Вампиры, киндрэт, магия, мистика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Элизабет Батори

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Страшные тайны Карпат

http://ipicture.ru/uploads/080725/4426/1BNsL6trev.jpg
К востоку от Братиславы среди живописных отрогов Карпат возвышаются развалины замка Чахтице. Его замшелые стены рухнули, перекрытия провалились, обнажив глубокие, черные подвалы. То, что осталось от замка, действительно представляет мрачное зрелище. А если возле этих стен доведется услышать рассказ гида о злодеяниях «кровавой графини» Эржебет Батори, жившей здесь четыреста лет назад, сердце и вовсе заледенеет от ужаса. И тем не менее публика слушает.

http://ipicture.ru/uploads/080725/4426/upZgW41See.jpg
В старину, когда Словакия принадлежала Венгрии, замок Чахтице носил мадьярское название Чейт и принадлежал древнему роду Батори. Никто не был храбрее Батори в битвах с врагами, никто не мог сравниться с ними в жестокости и своенравии. В XVI веке, после битвы при Мохаче, отдавшей Венгрию в руки турок, Батори разделились на две ветви — Эчед и Шомльо. Первая укрылась в горной Словакии, вторая завладела Трансильванией, по легендам, сумрачной страной вампиров и волков-оборотней, где солнце едва пробивалось сквозь кроны бескрайних лесов. В этих местах до сих пор верили в фей и духов, поклонялись Солнцу, Луне и священным деревьям. В 1576 году Стефан Батори из ветви Шомльо стал королем Польши. Он со своей армией спас Вену от турок, заслужив признательность австрийских Габсбургов, которые к тому времени объявили себя королями Венгрии. Задолго до этого сестра Стефана Анна вышла замуж за Дьёрдя Батори из ветви Эчед. Представители семьи и раньше вступали в родственные браки, которые быстро вели их к вырождению. Батори страдали эпилепсией (именно она привела к ранней смерти короля Стефана), сумасшествием, безудержным пьянством. В сырых стенах замков их донимали подагра и ревматизм. Ими болела и рожденная в 1560 году Эржебет (Елизавета) Батори, дочь Дьёрдя и Анны. Быть может, этим и объяснялись приступы дикой ярости, которые охватывали ее с детства. Но, скорее всего, дело здесь в семейных генах Батори и жестокости того времени в целом. На равнинах Венгрии и в Карпатских горах без устали резали друг друга турки, венгры и австрийцы. Пойманных полководцев врага живьем варили в котлах или сажали на кол. Дядю Эржебет, Андраша Батори, зарубили топором на горном перевале. Ее тетку Клару изнасиловал турецкий отряд, после чего бедняжке перерезали горло. Впрочем, она сама до того лишила жизни двух мужей.

Судьба знатных девушек в этом суровом мире была определена раз и навсегда: раннее замужество, дети, хозяйство. То же ждало и Эржебет, которую еще в детстве обручили с графским сыном Ференцем Надашди. Ее отец рано умер, мать уехала жить в другой замок, и не по годам развитая девочка была предоставлена самой себе. Ничего хорошего из этого не вышло. В 14 лет Эржебет родила сына от лакея. Виновный исчез бесследно, как и ребенок, а ее поспешили выдать замуж. Супруги поселились в Чейте — одном из 17 замков семейства Батори. Приданое было таким богатым, что Ференц не стал поднимать вопрос о невинности новобрачной. Впрочем, его это не слишком интересовало: вскоре после свадьбы он ушел в поход на турок и с тех пор появлялся дома нечасто. И тем не менее Эржебет родила дочерей Анну, Оршолю (Урсулу), Катарину и сына Пала. По обычаю тех лет, детьми сначала занимались кормилицы и служанки, а после их отправили на воспитание в другие знатные семьи.

Оставшись одна, Эржебет отчаянно скучала. Она мечтала вырваться из горной глухомани и отправиться на бал в Вену или Пресбург, где все бы увидели ее красоту. Она была высокой, стройной, удивительно белокожей. Светлыми были и ее густые кудри, которые она отбеливала настоем шафрана. Помимо этого, она каждое утро умывалась холодной водой и любила конные прогулки. Не раз чейтскую госпожу встречали ночью бешено скачущей по округе на ее черном как смоль коне Винаре. Еще рассказывали, что она сама наказывает служанок — щиплет их или таскает за волосы, причем при виде крови становится просто одержимой. Во время одного из визитов Ференц обнаружил в саду обнаженную девушку, привязанную к дереву и облепленную мухами и муравьями. На его удивленный вопрос Эржебет беспечно ответила: «Она таскала груши. Я обмазала ее медом, чтобы хорошенько проучить».

В ту пору графиня еще никого не убивала. Хотя безгрешной не была: в отсутствие мужа завела любовника, соседского помещика Ладислава Бенде. Однажды они вдвоем мчались на конях по дороге и обдали грязью какую-то безобразную старуху. «Спеши, спеши, красавица! — крикнула та вслед. — Скоро ты станешь такой же, как я!» Дома Эржебет долго всматривалась в венецианское зеркало. Неужели ведьма сказала правду? Да, ей уже за сорок, но ее формы так же безупречны, а кожа упруга. Хотя… вон предательская морщинка в углу рта. Еще немного, и подкрадется старость и никто уже не восхитится ее красотой. С испорченным настроением хозяйка Чейта пошла спать...

В начале 1604 года умер ее муж, подхвативший лихорадку в одном из походов. Соседи жалели вдову, и никто не знал, что ждет ее подданных в тихом городке у подножия замка.

Царство ужаса

Эржебет Батори без устали искала средство, чтобы вернуть уходящую красоту: то рылась в старых гримуарах (сборниках магических ритуалов и заклинаний), то обращалась к знахаркам. Однажды к ней привели ведьму Дарвулю, живущую недалеко от Чейта. Посмотрев на нее, старуха уверенно сказала: «Кровь нужна, госпожа. Купайся в крови девушек, не знавших мужчины, и молодость всегда будет с тобой». Вначале Эржебет опешила. Но потом вспомнила радостное возбуждение, которое всякий раз охватывало ее при виде крови. Неизвестно, когда именно она перешла границу, отделяющую человека от зверя. Но скоро девушки, отправленные в замок служить графине, стали пропадать неведомо куда, а на опушке леса начали появляться свежие могилы. Иногда рыбаки вылавливали в реках и озерах обезображенные тела. Иногда те, кому удавалось вырваться из замка, по секрету рассказывали, что слышали страшные крики и вопли самой графини: «Бей ее! Еще! Еще!» Этим все и кончалось — жаловаться на знатных персон было бессмысленно, а часто и опасно. Эржебет постоянно хвасталась своими связями при дворе и дружбой с самым могущественным венгерским феодалом Дьёрдем Турзо. Это заставляло молчать даже местного священника, которому не раз приходилось отпевать погибших крестьянок.

За десять лет, когда в Чейте правил ужас, механизм убийств оказался отработанным до мелочей. Он был таким же, как и за полтора века до Эржебет у французского барона Жиля де Ре, и таким же, как у русской помещицы Салтычихи (Дарьи Салтыковой) полутора веками позже. Во всех случаях жертвами были девушки, а у барона — еще и дети. Возможно, они казались особенно беззащитными, что распаляло пыл садистов. А может, главным здесь была зависть стареющих людей к юности и красоте. Свою роль сыграли и наследственные пороки рода Батори, и суеверия самой Эржебет. Она творила зло не одна: ей помогали подручные. Главным был уродливый горбун Янош Уйвари по прозвищу Фицко. Живя в замке на положении шута, он вдоволь наслушался насмешек и смертельно ненавидел всех, кто был здоров и красив. Шныряя по округе, он выискивал дома, где подрастали дочери. Потом в дело вступали служанки Илона Йо и Дорка: они являлись к родителям девушек и уговаривали их за хорошие деньги отдать дочек в услужение к графине. Они же помогали Эржебет избивать несчастных, а потом хоронили их тела. Позже местные крестьяне, почуяв неладное, перестали откликаться на посулы хозяйки замка. Ей пришлось нанять новых зазывал, которые подыскивали ей жертв в дальних деревнях.

Когда девушек доставляли в Чейт, к ним выходила сама графиня. Осмотрев их, она выбирала самых красивых, а остальных отправляла работать. Отобранных отводили в подвал, где Илона и Дорка сразу начинали бить их, колоть иглами и рвать кожу щипцами. Слушая крики жертв, Эржебет распалялась и сама бралась за пытки. Случалось, она зубами вырывала из тел своих жертв куски мяса. Хотя кровь не пила, так что вампиршей ее считают напрасно, впрочем, велика ли разница? Под конец, когда девушки уже не могли стоять, им перерезали артерии и сливали кровь в тазы, наполняя ванну, в которую погружалась графиня. Позже она заказала в Пресбурге чудо пыточной техники — «железную деву». Это была полая фигура, составленная из двух частей и утыканная длинными шипами. В потайной комнате замка очередную жертву запирали внутри «девы» и поднимали вверх, чтобы кровь потоками лилась прямо в ванну.

Время шло, а кровавые омовения не приносили результата: графиня продолжала стареть. В гневе она призвала Дарвулю и пригрозила сделать с ней то же, что по ее совету делала с девушками. «Вы ошиблись, госпожа! — запричитала старуха. — Нужна кровь не холопок, а знатных девиц. Раздобудьте таких, и дело сразу пойдет на лад». Сказано — сделано. Агенты Эржебет уговорили двадцать дочек бедных дворян поселиться в Чейте, чтобы развлекать графиню и читать ей на ночь. Уже через две недели никого из девушек не было в живых. Это вряд ли помогло их убийце омолодиться, но Дарвуле было уже все равно — она умерла от страха. Но безумные фантазии Эржебет уже не знали удержу. Она поливала крестьянок кипящим маслом, ломала им кости, отрезала губы и уши и заставляла есть их. Летом ее любимым развлечением было раздевать девушек и связанными сажать на муравейник. Зимой — обливать водой на морозе, пока они не превратятся в ледяные статуи.

Убийства совершались не только в Чейте, но и в двух других замках Эржебет, а также на водах в Пиштяне, где графиня также пыталась вернуть исчезающую красоту. Дошло до того, что она не могла провести и нескольких дней без убийств. Даже в Вене, где Эржебет по мрачному совпадению имела дом на Кровавой улице (Блютенштрассе), она заманивала к себе и убивала уличных нищенок. Остается удивляться, что столько лет ей все сходило с рук, тем более что по округе волнами расходились слухи о преступлениях «чейтской твари». Быть может, правы те, кто говорит о высоких покровителях убийцы. Так, свидетели вспоминали о знатной даме, которая приезжала в замок в элегантном мужском костюме и неизменно участвовала в пытках и убийствах, после чего удалялась с графиней в спальню. Видели здесь и мрачного господина с капюшоном, скрывающим лицо. Слуги шептались, что это воскресший Влад Дракул, когда-то творивший свои черные дела в соседней Валахии. Не укрылось от глаз и засилье в замке черных котов, и начертанные на стенах каббалистические знаки. Начались толки о связи графини с дьяволом, что считалось похуже убийства крестьянок.

Погребенная заживо

Конец преступлениям Эржебет Батори положила самая банальная причина. Нуждаясь в деньгах для своих опытов по омоложению, графиня заложила один из замков за две тысячи дукатов. Опекун ее сына Имре Медьери поднял скандал, обвиняя ее в разбазаривании имущества семьи. Ее вызвали в Пресбург, где собрались на сейм все вельможи, включая императора Матиаса и ее родича и покровителя Дьёрдя Турзо. Последний уже получил письмо от священника, которому пришлось отпевать сразу девять убитых Эржебет девушек. Вначале он собирался по-семейному замять историю, но тут графиня прислала ему пирог. Чуя неладное, Турзо скормил пирог собаке, и та тут же сдохла. Разгневанный магнат дал делу законный ход. Для начала он допросил оказавшихся в городе родных Эржебет, которые рассказали немало интересного. Например, ее зять Миклош Зриньи однажды гостил у тещи, и его собака вырыла в саду отрубленную руку. Дочери обвиняемой были бледны и повторяли одно: «Простите маму, она не в себе».

Вернувшись в Чейт, графиня составила колдовское заклинание, которому научила ее Дарвуля: «Маленькое Облако, защити Эржебет, она в опасности… Пошли девяносто черных котов, пусть они разорвут на части сердце императора Матиаса и моего кузена Турзо, и сердце рыжего Медьери…» И все же она не смогла удержаться от искушения, когда к ней привели юную служанку Дорицу, пойманную за воровством сахара. Эржебет до изнеможения била ее плетью, а другие служанки наносили удары железными палками. Не помня себя, графиня схватила раскаленный утюг и затолкала его Дорице в рот до самого горла. Девушка была мертва, кровь залила весь пол, а злоба хозяйки Чейта только разгоралась. Подручные привели еще двух служанок, и, избив их до полусмерти, Эржебет успокоилась.

А наутро в замок явился Турзо с солдатами. В одной из комнат они нашли мертвую Дорицу и двух других девушек, еще подающих признаки жизни. В подвалах ждали другие страшные находки — тазы с высохшей кровью, клетки для пленниц, разломанные части «железной девы». Нашли и неопровержимое доказательство — дневник графини, где она фиксировала все свои злодеяния. Правда, имен большинства жертв она не помнила или просто не знала и записывала их так: «№ 169, маленького роста» или «№ 302, с черными волосами». Всего в списке было 610 имен, но туда попали не все убитые. Считается, что всего на совести «чейтской твари» не менее 650 жизней. Эржебет поймали буквально на пороге — она собиралась бежать. Стоит отметить, что в один из дорожных сундуков были аккуратно упакованы орудия пыток, без которых она уже не могла обойтись. Турзо своей властью приговорил ее к вечному заточению в собственном замке. Ее подручных доставили на суд, где свидетели наконец-то смогли рассказать все, что знали, о преступлениях их бывшей госпожи. Илоне и Дорке раздробили пальцы, а потом заживо сожгли на костре. Горбуну Фицко отрубили голову, а тело тоже швырнули в костер. В апреле 1611 года в Чейт прибыли каменщики, которые заложили камнями окна и двери комнаты графини, оставив только маленькую щель для миски с едой. В заточении Эржебет Батори жила в вечной тьме, питаясь только хлебом и водой, не жалуясь и ничего не прося. Она умерла 21 августа 1614 года и была похоронена у стен замка, рядом с останками своих безымянных жертв. Говорят, что до сих пор по ночам из проклятого замка раздаются стоны, приводящие в ужас округу.

Антон Бехтерев

0

2

Выдержки из Книги Dracula Дональда Фом.   
Metuchen, N.J. 1975

http://ipicture.ru/uploads/080725/4426/t764rwpqiT.jpg

" В 1546 Vlad Dracula и экспедиция во главе с Принцем Стивеном Батори 
въехали в Валлахию, чтобы требовать трона. Приблизительно в одном столетии позже Countess Элизабет Батори стала ужасом Трансильвании и наиболее печально известным вампиром в мировой истории.   

Графиня Элизабет Батори была лесбиянкой, которая совершала невероятные жестокие вещи над симпатичными служащими и девушками-крестьянками. 
Замок Csejthe, массивная крепость, около деревни Csejthe, была местом кровавых оргий. 
Рожденная в Венгрии в 1560 г., Элизабет имела родственников семейства, включая сатиров, лесбиянок, и ведьм. В четырнадцать она родила незаконного ребенка, которого породил мальчик крестьянина . Элизабет и граф Ferencz Nadasdy были только обручены, так как ей было одиннадцать лет возраста. Брак 
имел место 8 мая, 1575, когда Элизабет была пятнадцать. В те дни, задолго до 
Женского Освобождения, Элизабет сохранила ее собственную фамилию, в то время как Граф изменил её на Ferencz Bathory. Граф процветал на конфликтах и войне, предпочитая поле битвы к внутренней жизни в замке, и заработал репутацию как ' Черный Герой Венгрии.  В то время как Ferencz был далеко на одной из его военных кампаний, графиня начала посещать свою тетю лесбиянку, Коунтесс Карлу. Элизабет тогда поняла ее истинные амбиции, причинение боли  молодым девушкам. Но не только увлекалась этим Элизабет, она также развивала интерес к Черной магии. Thorko, служащий в ее замке, проинструктировал ее в путях колдовства, в то же самое время одобрил ее садистские тенденции. ' Thorko преподал мне прекрасный новый урок,  Элизабет написала Ференцу. 'поймайте черную курицу, и бейте это до смерти белым тростником. Возьмите кровь, и намажьте немного на вашем враге. Если Вы не имеете никакой возможности намазать это на его тело, получите один из его предметов одежды и намажте это. '   
Вскоре Графиня стала романтичнее, вовлеченная с черно - одетым незнакомцем с  бледным цветом лица, темными глазами и неправильно острыми зубами, сельские жители, кто верил в вампиров имели причины опасаться Csejthe Замка. Возможно, к воображению, незнакомец  был Dracula, непосредственно, возвращенный из могилы.  Когда Граф Nadasdy вернулся, он быстро простил неверность его жены.  Теперь твердо внедренная в своем замке, Графиня Элизабет экспериментировала в развращенности с помощью Thorko, Ilona Joo (прежняя медсестра Элизабет), ведьмы Дороттиа Сзентес и Darvulia, и карлик главный - domo Johannes Ujvary, кто скоро станет главным мучителем. При помощи этой команды Элизабет захватила приятных девушек-служанок в замке, отводя их к подземной комнате известной как ' палата пытки ее Ладишипа ' и подвергала их самым ужасным пыткам, которые она могла бы изобретать. Под предлогом наказания девушек за неумение исполнять некоторые тривиальные задачи, Элизабет использовала каленое железо, литой воск и ножи, чтобы пускать их кровь. Она рвала одежду девушки, обмазывала  ее медом, и оставляла ее голодным насекомым в лесу. Скоро, Графиня  начала нападать на ее связанные жертвы зубами, резк откусывая проклятой плоти от их шей, щек и плеч. Кровь стала навязчивой идеи Элизабет, поскольку она продолжила ее пытки с бритвами, факелами, и ее собственной традицией, серебряными щипцами. Элизабет Батори была женщина исключительной красоты. Ее длинные волосы ворона были противопоставлены с ее молочным цветом лица. Ее глаза янтаря были почти кошачими, у неё была чувственная фигура. Она была чрезмерно тщеславна и ее самовлюбленность, привела ее к новым глубинам извращения.   
Как Элизабет и ее красота с возрастом начали увядать, она пробовала скрывать ухудшения через косметику и наиболее дорогой из одежды. Но они не 
закрыли распространяющиеся морщины. В один роковой день девушка-служанка проявляла внимание к волосам Элизабет и потянула их отметив что кое-что было неправильно с прической ее хозяйки. Приведенная в бешенство Графиня ударила девушку настолько сильно что кровь брызнула у нее из носа. Кровь брызнула налицо Элизабет. Где кровь коснулась ее кожи, Графине  в зеркале, о по-видимому показалось. В ее глазах, кожа потеряла морщины. Элизабет стала уверенной в знании, что она могла бы восстанавливать ее потерянную молодрость через вампиризм. Darvulia проинструктировал доверчивую Элизабет, как она могла бы снова стать молодой. Графиня верила древнему кредо, что взятие крови других могло бы быть ассимиляцией физических или духовных качеств того человека. После инструкций ведьмы, Элизабет и ее соратники-мучители, похищают красивых молодых девственниц, хлестают их  ножами и собирают их кровь в большом чане. Тогда Графиня продолжила купаться в крови девственницы. Когда она купалась в крови, она по-видимому восстановила молодость и сияние.  Фавориты Элизабет обеспечивали её большим количеством девственниц из соседних деревень под предлогом наема их как служанок. Когда их бескровные трупы были обнаружены вне замка, слухи быстро распространение что вампиры населили старую крепость. Графиня Элизабет продолжила такие методы после смерти ее мужа в 1604. (Рассчитайте, Nadasdy очевидно умер от отравления, хотя его смерть была также приписана колдовству.) Когда Darvulia умер и Элизабет казалась состарившейся,  другая колдунья, по имени Erzsi Majorova сказала ей, что девственность жертвы должны иметь благородное рождение. Но даже при том, что Элизабет мучала молодых девственниц и сопровождала ванны крови с обрядами колдовства, она не 
могла бы восстановить ее потерянную молодость. Более чем десятилетие 
она совершала ее действия vampirism, калеча и высасывая кровь более чем 650 дев. 
Преподобный Andras Berthoni, Лютеранский пастор Csejthe, понял правду, когда 
Элизабет приказала, чтобы он хоронил тайно бескровные трупы. Но он не успел что-либо сделать так как он умер. 
Графиня становилася настолько печально известной, что ее преступления больше не могли бы быть скрыты. При использовании примечания, написанного Преподобным Berthoni, кузен Элизабет, Считает Thurzo, прибыл в Csejthe Замок. В канун нового года 1610,  Преподобный Janos Ponikenusz, кто следовал За Berthoni и нашел примечание, и часть персонала замка, найденного в 
подземной комнате пыток Элизабет и там обнаружил не только невероятно 
кол-во искалеченных тела множества девушек, но также и саму Графиню непосредственно.  По политической причине, Элизабет никогда не посещала суда. Она осталась заключенной в своем замке. Все мучители были казнены, Графиня была приговорена к пожизненому заключению в башне замка Csejthe . 
http://ipicture.ru/uploads/080725/4426/ealdAFbNDY.jpg
Ее охраны пропускали продовольствие ее через маленький люк.   
14 августа, 1614, измученная Элизабет Батори, Кровавая Графиня Трансильвании, была мертва.   
http://ipicture.ru/uploads/080725/4426/WyOHkVeuW1.jpg

0

3

Первой в истории садисткой считают венгерскую графиню Альжбету Батори, которая мучила и убивала молодых девушек, а затем купалась в их крови, чтобы продлить молодость.Она умертвила около шестисот женщин, среди которых были не только служанки и крестьянки, но и женщины благородного происхождения. Как достоверно известно, родная тетка Альжбеты Карла занималась Черной магией и всю свою жизнь посветила приготовлению эликсира бессмертия и вечной юности. Племяннице она раскрыла свой рецепт - принимать ванны, наполненные слезами и кровью девственниц.

Середина XVI века. В одном из трансильванских замков Георга и Анны Батори родилась премилая девочка, которую назвали Альжбетой. Знатное семейство считалось едва ли не самым влиятельным протестантским кланом Европы. Среди носивших громкую фамилию был даже один король: двоюродный брат Альжбеты, знаменитый Стефан Баторий, правил Трансильванией, а затем и Польшей.

Аристократы тех лет старались перещеголять друг друга в грехопадении. В замках царил разврат. Вельможи предавались кровосмесительным связям. Не явился исключением и род Батори. Среди родственников Альжбеты были колдуны, сатанисты, мужеложцы, лесбиянки, душевнобольные, пьяницы и распутники. Надо ли удивляться, что маленькая Альжбета в десять лет порола горничных до полусмерти, а в 14 - забеременела от крестьянина. После родов ее выдали замуж за венгерского графа Надашди.

В Словакии, в замке Чахтице, молодые свили семейное гнездышко. Большую часть взрослой жизни Альжбета, она же Элизабет Батори, провела именно здесь, в имении своего богатого мужа. С первого же дня супружеской жизни Елизавета стала с наслаждением истязать служанок. Подозреваемым в краже клали на ладонь раскаленную монету. За плохо отглаженное платье лицо прислуги жгли утюгом, а пальцы отрезали ножницами. Излюбленным инструментом графини были иглы, которые загонялись жертве в грудь, губы и под ногти. В этих забавах принимал участие муж, опытный военный, которого турки боялись, как чумы. Фантазии супругов не было предела. Летом некоторых несчастных обмазывали медом и бросали в лесу. Зимой - обливали, оставляя замерзать у ворот замка.

Батори изобрела чудовищные механизмы для своих жестоких забав:
Металлический гроб с шипами внутри, шипы не глубоко проникают в тело, лишь причиняют кровотечение. При этом жертва медленно умирает от потери крови.

Подвешенная клетка цилиндрической формы, слишком узкая, чтобы в ней сидеть и слишком низкая, чтобы стоять в полный рост. Стенки клетки покрыты шипами, и когда клетку поднимают и раскачивают - жертва натыкается на шипы. обычно Графиня сидела под клеткой, подставляя лицо под струйки крови.

Во время отсутствия супруга графине "ассистировали" несколько приближенных. Поговаривали, что будто бы в замке видели бледного незнакомца, одетого во все черное, с темными, как бездна, глазами. Сельские жители, те, кто верил в вампиров, были уверены, что незнакомец этот - не кто иной, как Дракула, восставший из могилы. Этой на первый взгляд нелепице вскоре стали находить ужасные подтверждения. Рыбаки все чаще и чаще доставали из окрестных рек обескровленные тела молоденьких девушек. Следы от находок тянулись в Чахтице.
Поначалу находить живой материал для садистских утех было легко: крестьяне прозябали в нищете и охотно продавали дочерей. При этом родители были искренне уверены, что на барском дворе их чадам будет гораздо лучше, чем дома. Но вскоре иллюзии развеялись, ибо некоторым девушкам удалось вырваться из мрачных застенков. Курьерам графини приходилось искать кандидаток на умерщвление там, где еще не знали о ее страшных забавах. Недостатка в человеческом материале не было.

В начале XVII века (а происходило все это в 1610 году, когда Алжбете Батори исполнилось пятьдесят) в кругах знати считалось неприличным вмешиваться в частную жизнь равных себе, и потому слухи вспыхивали и угасали, не оставляя следа на репутации сиятельной дамы. Правда, возникло робкое предположение, что графиня Надашди втайне приторговывает живым товаром — поставляет розовощеких и статных христианок турецкому паше, большому их обожателю. А поскольку таким промыслом скрытно занимались многие славные представители высшего общества, стоило ли ломать голову, разгадывая, куда деваются девушки?

Вербовать же их на работу в графский замок стали после огорчительного открытия, сделанного Алжбетой солнечным весенним утром. Покинув постель, неодетая, она стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Она увидела полнеющую женщину, лишившуюся талии, с отвисшими грудями. Кожа на лице этой женщины была пориста и сера, глаза и рот окружены паутиной морщин, шею исполосовали складки. Некогда иссиня-черные волосы усыпала седина...

Омерзение и страх охватили графиню. Она спешно послала за знахаркой, живущей в соседнем селении. Знала: земляки, которых бабка при любой болезни живо ставила на ноги, подозревали ее в колдовстве и связях с дьяволом. Знала и не сомневалась: эту ведьму она заставит задержать наступающую старость!

Колдунья поселилась в замке и каждый день готовила для госпожи отвары из чудодейственных трав. Ими заполняли дубовую бочку, куда графиня погружалась по подбородок и сидела до полудня, а знахарка целебными мазями умащивала и массировала ее лицо. Вдыхая сладкий дурман благовоний, Алжбета вслушивалась в беспрерывный бабкин шепот — старуха, перемежая молитвы и заклинания, призывала таинственные силы, чтобы отогнали они хвори и недуги, возвратили графине прежнюю красоту и здоровье. В первый же майский рассвет знахарка вывела графиню на лесную поляну, велела раздеться донага и кататься по росистой траве. Предупредила: “Завтра ты придешь сюда одна и будешь приходить каждодневно, до июньских петухов”.

То, чего жаждала Альжбета, кажется, возвращалось к ней — кожа обретала упругость, расправлялись морщины, уменьшились, стали менее заметны складки на подбородке... Невероятно, но однажды вдове даже приснилось, будто в ее спальню вошел некий молодой человек, в которого она была влюблена в юности, и она позволила ему взять ее и раз, и два, и три, испытав при этом почти забытое наслаждение. Проснувшись, Альжбета поняла, что в ней вновь пробудилась женщина.

Однако это приятное происшествие хотя и случилось во сне, очевидно, утомило графиню, она опять разглядела в зеркале откровенные приметы дряхления, словно ночь иллюзорной близости с несуществующим мужчиной мгновенно состарила ее. Альжбета избила знахарку, и та, выпрашивая пощаду, проговорилась: теперь надежда только на девичью кровь, на кровь девственниц. Если омываться ею в определенные, благоприятные дни, чередуя с ваннами из лекарственных отваров, то уж непременно поможет... Чудовищный совет ведьмы, как ни странно, не испугал. Графиня припомнила, что подобными рецептами, как утверждала молва, пользовались и знаменитые личности вроде Лукреции Борджиа, дочери римского папы Александра. Купаясь в невинной крови, она, дескать, пережила трех мужей-герцогов и оставалась свежей, как невеста, и в том возрасте, когда обычные люди являют собой печальное зрелище. А папа Сикст V? Практиковал то же самое и именно поэтому казался бессмертным...

Доре Сентеш было поручено доставить в замок девиц, еще не расставшихся с целомудрием. Но здесь возникла сложность: Альжбета представила себя залезающей в бочку с теплой кровью, и ее стошнило. Очевидно, следовало приучить себя к виду этой красной, загадочной, однако всего-навсего жидкости. Вот тогда-то и начались истязания служанок: хозяйка Чахтиц и впрямь загоняла им булавки под ногти, откусывала соски, ножом полосовала плечи, секла нагайкой, впивалась зубами в шейную артерию и отсасывала горячую кровь. Замученных до смерти Дора Сентеш оттаскивала на спине в подземелье и сбрасывала в ямы-ловушки или замуровывала в ниши фундамента.

После третьей кровавой ванны и напал на графиню слуга-горбун, прежде тихий, покорный и бессловесный. В его сексуальном неистовстве она узнала добрый знак: действует! Она явно молодеет, она вызывает желание, затмевающее рассудок даже у такого ничтожества! Вот почему горбун не был отправлен в камеру к “механической деве”. Графиня на радостях помиловала его, а позже приспособила к рьяной охоте на девушек: вместительная дубовая бочка требовала много крови.

Театр боли и смерти успешно функционировал не только в Чахтице, главной резиденции, но и в замке Бешков. Мрачная крепость главенствовала над еще одним имением Альжбеты Баторовой, так ее звали словацкие крестьяне. Впоследствии свидетели показали, что именно здесь, в Бешкове, кровавая бестия сожгла заживо одну из своих горничных: забавы ради ей подожгли волосы. Другой девушке графиня, в припадке садизма, откусила губы и отрезала щеки, которые несчастной жертве пришлось съесть.

Молодые служанки считали, что им повезло, если лютой зимой их раздевали только для того, чтобы они в таком виде выполняли свои обязанности.
И все же каждый раз графиня возвращалась к своему главному конвейеру пыток. В Чахтице она мучила долго, убивала неторопливо, с чувством, до последней капли сцеживая драгоценную кровь девственниц. Штатная ведьма замка посоветовала графине собирать ее в большой чан. Батори, панически боявшаяся старости, верила, что кровяные ванны помогают сохранить молодость.

Справедливости ради, стоит заметить, что такого рода развлечения венгерской знати, в общем, не противоречили законам того времени. Словацкие крестьяне были бесправными рабами венгерских господ и не могли рассчитывать на заступничество закона, который разрешал убийство в случае побега крепостного. Но это, безусловно, не может служить оправданием изувера в юбке.

В результате оргий трупов становилось все больше и больше. Вампиресса лишь иногда хоронила жертвы по христианскому обряду. Чаще тела закапывали без отпевания. Об этих тайных похоронах стало известно. Поначалу священники помалкивали. Но длилось это недолго. Преподобный отец Майрош из Чахтице заклеймил графиню как изувера и убийцу. Священник из Бешкова отказался отпевать сразу девять покойниц, которые погибли в графском поместье якобы в результате несчастного случая. После этих недоразумений графиня Батори стала собственноручно расчленять трупы и хоронить их где попало.

Необузданная жестокость оказалась дорогим удовольствием. Графиня заложила имение Бешков за две тысячи золотых монет. Родственники погибшего на войне графа Надашди боялись, что вдова разбазарит все родовые владения. Пришлось обратиться к властям. В Братиславе начались парламентские слушания. Основанием для них послужило обвинение, выдвинутое судебными инстанциями Венгрии. Оказалось, что за тридцать пять лет безнаказанной деятельности Батори совершила 650 убийств. Процесс, разумеется, был закрытым. Власти опасались народных волнений.

На суде в качестве главного доказательства вины подследственной фигурировал ее дневник с описанием сотен садистских убийств. Этого оказалось недостаточно. В Чахтице с обыском нагрянули судебные исполнители. Графиню взяли, что называется, с поличным. В покоях Батори чиновники обнаружили три свежих трупа. Пол пришлось засыпать углем, так как повсюду виднелись лужи крови и пройти было невозможно.
Стены зала заседаний помнят слова судьи, обращенные к злодейке: "Ты есть дикий зверь, Альжбета. Тебе будет оставлено несколько месяцев жизни для мучительной смерти. Ты недостойна дышать свежим воздухом и созерцать Свет Божий. Посему ты навеки исчезнешь из этого мира. Тени окутают тебя, и будешь ты оплакивать нечестивую жизнь свою".

Графиню замуровали в башне замка Чахтице, оставив узкую щель для передачи пищи. Здесь она прожила три с половиной года. Однажды, на исходе лета, один из тюремщиков, желавший своими глазами посмотреть на чудовище, заглянул в щель и увидел на полу бездыханное тело. Так закончилась нечестивая жизнь Альжбеты Батори.
Говорят, что по ночам из проклятого замка доносятся протяжные стоны, отзывающиеся эхом по всей округе. Местные жители полагают, что стоны принадлежат кровавой графине, которая не может найти покоя уже 400 лет.

Словацкий прозаик Йожо Нижнанский, исследовавший легенды об Альжбете Батори, отыскал в государственных и церковных архивах немало документов, подтверждающих: да, она действительно существовала и владела поместьем на территории нынешней Словакии. Он приводит сведения из протоколов допросов сообщников Альжбеты Батори. Они признавались: госпожа занималась кровопусканием, купалась в крови, но перед тем девушкам отрезали пухлые части тела, разрывали рты, прикладывали к животу раскаленные ложки, обжигали свечами половые органы жертв... Сама графиня вела список, в котором перечислены 610 девушек.

0

4

http://upload.bbfrm.ru/pixel/ca8150d995301fa6a830b25a9ac72c6e/1/Гость/elizabet_grafinya/171569.jpg

http://upload.bbfrm.ru/pixel/b240bc94a876943d135270cc7bdb6e02/2/Гость/elizabet_grafinya/171569.jpg

http://upload.bbfrm.ru/pixel/ea1c549f1017216bff88f8243e0d7cbf/3/Гость/elizabet_grafinya/171569.jpg

0