Вампиры, киндрэт, магия, мистика

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Влад Цепеш

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Елена Артамонова - Легенда о «великом изверге»

«Жил да был на свете кровожадный князь Дракула. Он сажал людей на кол, поджаривал на угольях, варил головы в котле, заживо сдирал кожу, разрубал на куски и пил из них кровь…» – рассказывал Авраам Ван Хельсинг, перелистывая книгу о прижизненных преступлениях грозного вампира. Многие помнят этот эпизод из фильма Ф. Копполы, снятого по роману Брэма Стокера «Дракула», и, возможно, именно из этой киноленты узнали, что Дракула не был вымышленным персонажем. У знаменитого вампира есть прототип – князь Валахии Влад Дракула (Цепеш) [Прозвище Цепеш (tepes – от румынского tepea – кол, буквально – Протыкатель, Сажатель на кол) Дракула получил от своих врагов. Так при жизни князя называли боявшиеся и ненавидевшие его турки. Однако в самой Валахии и в других христианских странах он был известен как Дракула, то есть «Сын Дракона» (прозвище, унаследованное Владом от отца). Так его называли во всех официальных документах, так он подписывал некоторые свои письма. Румынское прозвище Цепеш впервые было упомянуто только в 1508 году, спустя тридцать два года после гибели Влада. Однако, несмотря на эти факты, большинство современных историков называют Влада III Цепешем, а не Дракулой.], правивший этим румынским княжеством в середине xv века. И действительно, этого человека по сей день называют «великим извергом», затмившим своими злодеяниями Ирода и Нерона.
Оставим на совести Стокера то, что он «превратил» реальную историческую личность в мифического монстра, и попробуем разобраться, насколько обоснованы обвинения в жестокости и совершал ли Дракула все те зверства, по сравнению с которыми вампирское пристрастие к крови молоденьких девушек кажется невинной забавой.
Деяния князя, широко растиражированные литературными произведениями XV столетия, и в самом деле леденят кровь. Страшное впечатление производят рассказы о том, как Дракула любил пировать, наблюдая за муками посаженных на кол жертв, как он сжёг бродяг, которых сам же пригласил на пир, как приказал забить гвозди в головы не снявшим шапки иностранным послам, и прочее, прочее… В воображении читателя, впервые узнавшего о злодеяниях этого средневекового правителя, возникает образ свирепого безжалостного человека с колким взглядом недобрых глаз, отражавших чёрную сущность злодея. Такой образ вполне соответствует немецким книжным гравюрам, запечатлевшим черты тирана, однако гравюры появились уже после гибели Влада.

А вот тех, кому доведётся увидеть прижизненный, практически неизвестный в России портрет Дракулы, ждёт разочарование – изображённый на холсте человек явно «не тянет» на кровожадного садиста и маньяка. Маленький эксперимент показал: люди, не знавшие, кто именно изображён на холсте, нередко называли «неизвестного» красивым, несчастным… Попробуем и мы на минуту забыть о репутации «великого изверга», непредвзято посмотреть на портрет Дракулы. Прежде всего, привлекают внимание большие, страдальческие, красивые глаза Влада. В них можно заметить растерянность, испуг, но нет даже тени жестокости и злобы. А ещё поражает неестественная худоба его измождённого желтоватого лица. Рассматривая портрет, можно предположить, что на долю этого человека выпали жестокие испытания и лишения, что он скорее мученик, нежели изверг, жертва, а не палач…

Что же это: намеренный обман художника или столь разительное несоответствие между истинным портретом Дракулы и данной ему характеристикой имеет иное объяснение? Проведём небольшое расследование, обратившись к «уликам» – письменным документам XV века. Все ли они, как кажется на первый взгляд, свидетельствуют против Дракулы или это только вершина айсберга, наиболее эффектные запоминающиеся произведения, оттеснившие на второй план сухие, могущие показаться скучными документы? Действительно, мы судим о поступках Влада по художественным, большей частью немецким повестям того периода, оставляя в стороне сохранившиеся по сей день в архивах письма самого князя и другие официальные документы, относящиеся ко времени его правления. Каким же предстаёт Влад Дракула в свете объективного исторического анализа?

* * *

Влад возглавил Валахию в возрасте двадцати пяти лет, в 1456 году, в очень тяжёлые для княжества времена, когда Османская империя расширяла свои владения на Балканах, захватывая одну страну за другой. Уже попали под турецкий гнёт Сербия и Болгария, пал Константинополь, прямая угроза нависла над румынскими княжествами. Князь маленькой Валахии успешно противостоял агрессору и даже сам атаковал турок, совершив в 1458 году поход на территорию оккупированной Болгарии. Одна из целей похода – освободить и расселить на землях Валахии исповедовавших православие болгарских крестьян. Европа восторженно приветствовала победу Дракулы, а импульсивные итальянцы даже стали называть жителей Валахии «Draguli», в честь их бесстрашного князя. Тем не менее большая война с Турцией была неизбежна. Валахия препятствовала расширению Османской империи, и султан Мехмед II принял решение военным путём свергнуть неугодного князя. На трон Валахии претендовал младший брат Дракулы Раду Красивый, принявший ислам и ставший фаворитом султана. Понимая, что не сможет в одиночку противостоять самой большой со времени покорения Константинополя турецкой армии, Дракула обратился за помощью к союзникам. Среди них были и римский папа Пий II, обещавший дать деньги на крестовый поход, и молодой венгерский король Матьяш Корвин, называвший Влада «любимым и верным другом», и лидеры других христианских стран. Все они на словах поддержали валашского князя, однако, когда летом 1462 года грянула беда, Дракула остался один на один с грозным врагом.

Положение было отчаянным, и Влад сделал всё возможное, чтобы выстоять в этой неравной схватке. Он призвал в армию всё мужское население княжества начиная с двенадцатилетнего возраста, применял тактику выжженной земли, оставляя врагу сожжённые деревни, где невозможно было пополнить запасы продовольствия, вёл партизанскую войну. Ещё одним оружием князя стал панический ужас, который он внушал захватчикам. Защищая свою землю, Дракула безжалостно истреблял врагов, в частности, сажал пленных на кол, используя против турок очень «популярную» в самой Османской империи казнь.

Турецко валашская война лета 1462 года вошла в историю знаменитой ночной атакой, во время которой удалось уничтожить до пятнадцати тысяч османов. Султан уже стоял у столицы княжества Тырговиште, когда Дракула вместе с семью тысячами своих воинов проник во вражеский лагерь, намереваясь убить турецкого вождя и тем самым остановить агрессию. Владу не удалось до конца осуществить свой дерзкий план, но неожиданная ночная атака вызвала панику во вражеском лагере и как следствие – очень большие потери. После кровавой ночи Мехмед II покинул Валахию, оставив часть войск Раду Красивому, которому предстояло самому вырвать власть из рук старшего брата.

* * *

Блестящая победа Дракулы над войсками султана оказалась бесполезной: Влад победил врага, но не смог противостоять «друзьям». Предательство молдавского князя Штефана, двоюродного брата и друга Дракулы, неожиданно перешедшего на сторону Раду, оказалось переломным моментом в войне. Дракула не мог сражаться на два фронта и отступил в Трансильванию, где его ждали пришедшие на помощь войска ещё одного «друга» – венгерского короля Матьяша Корвина.
А дальше случилось нечто странное. В разгар переговоров Корвин приказал арестовать своего «верного и любимого друга», обвинив в тайной переписке с Турцией. В письмах, якобы перехваченных венграми, Дракула молил Мехмеда II о прощении, предлагал свою помощь в захвате Венгрии и самого венгерского короля. Большинство современных историков считают письма грубо сфабрикованной подделкой: они написаны в несвойственной Дракуле манере, выдвинутые в них предложения абсурдны, но самое главное – подлинники писем, эти важнейшие улики, решившие судьбу князя, были «утеряны», и сохранились только их копии на латинском языке, приведённые в «Записках» Пия II. Подписи Дракулы на них, естественно, не стояло. Тем не менее Влада арестовали в конце ноября 1462 года, заковали в цепи и отправили в венгерскую столицу Буду, где он без суда и следствия находился в тюрьме около двенадцати лет.

Что же заставило Матьяша согласиться с вздорными обвинениями и жестоко расправиться со своим союзником, в своё время помогшим ему взойти на венгерский престол? Причина оказалась банальной. По свидетельству автора «Венгерской хроники» Антонио Бонфини, Матьяш Корвин получил от папы Пия II сорок тысяч гульденов на проведение крестового похода, но не использовал эти деньги по назначению. Иными словами, постоянно нуждавшийся в деньгах король просто прикарманил значительную сумму и переложил вину за сорванный поход на своего вассала, который будто бы вёл двойную игру и интриговал с турками. Однако обвинения в государственной измене человека, известного в Европе непримиримой борьбой с Османской империей, того, кто едва не убил и фактически обратил в бегство покорителя Константинополя Мехмеда II, звучали достаточно абсурдно. Желая понять, что же случилось на самом деле, Пий II поручил своему посланнику в Буде Николасу Модруссе на месте разобраться в происходящем. Вот как Модрусса описывал внешность находившегося в венгерских застенках узника:

«Он был не очень высоким, но очень коренастым и сильным, с холодным и ужасным видом, сильным орлиным носом, вздутыми ноздрями и тонким красноватым лицом, на котором очень длинные ресницы обрамляли большие, широко открытые зелёные глаза; густые чёрные брови делали его вид угрожающим. Его лицо и подбородок были выбриты, но имелись усы, вздутые виски увеличивали объём его головы, бычья шея связывала его голову с туловищем, волнистые чёрные локоны свисали на его широкие плечи».

Модрусса не оставил свидетельств того, что говорил в свою защиту пленник короля Матьяша, но описание его внешности оказалось красноречивее любых слов. Вид Дракулы на самом деле был ужасен: распухшая, заметно увеличившаяся в объёме голова и налитое кровью лицо указывали на то, что князя пытали, принуждая признать ложные обвинения, например подписать сфабрикованные письма и тем самым узаконить действия Корвина. Но Влад, переживший в юности, ещё до прихода к власти, ужасы турецкого плена, мужественно встретил новые испытания. Он не оговорил себя, не поставил свою подпись на фальсифицированных документах, и королю пришлось придумывать другие обвинения, не требовавшие письменного признания пленника.

Князя обвинили в жестокости, которую он якобы проявлял по отношению к саксонскому населению входившей в состав Венгерского королевства Трансильвании. По свидетельству Модруссы, Матьяш Корвин лично рассказывал о злодеяниях своего вассала, а затем предъявил некий анонимный документ, в котором обстоятельно, с немецкой пунктуальностью сообщалось о кровавых похождениях «великого изверга». В доносе говорилось о десятках тысяч замученных мирных жителях и впервые упоминались анекдоты о заживо сожжённых нищих, о посаженных на кол монахах, о том, как Дракула приказал прибить гвоздями шапки к головам иностранных послов, и прочие подобные истории. Неизвестный автор сравнивал валашского князя с тиранами древности, утверждая, что во времена его правления Валахия напоминала «лес из посаженных на кол», обвинял Влада в невиданной жестокости, но при этом совершенно не заботился о правдоподобии своего рассказа. В тексте доноса встречается очень много противоречий, например, приведённые в документе названия населённых пунктов, где будто бы было уничтожено по 20–30 тысяч (!) человек, до сих пор не могут быть идентифицированы историками.
Что же послужило документальной основой для этого доноса? Мы знаем, что Дракула действительно совершил несколько рейдов в Трансильванию, уничтожая скрывавшихся там заговорщиков, среди которых находились претенденты на валашский престол. Но, несмотря на эти локальные военные операции, князь не прерывал коммерческих отношений с трансильванскими саксонскими городами Сибиу и Брашов, что подтверждает деловая переписка Дракулы того периода. Очень важно отметить, что, помимо появившегося в 1462 году доноса, нет ни одного более раннего свидетельства о массовых убийствах мирного населения на территории Трансильвании в 50 е годы XV века.
Невозможно представить, как уничтожение десятков тысяч человек, регулярно происходившее на протяжении нескольких лет, могло бы остаться незамеченным в Европе и не нашло бы отражения в хрониках и дипломатической переписке тех лет. Следовательно, рейды Дракулы в принадлежавшие Валахии, но расположенные на территории Трансильвании анклавы в момент их проведения рассматривались в европейских странах как внутреннее дело Валахии и не вызывали никакого общественного резонанса. На основании этих фактов можно утверждать, что анонимный документ, впервые сообщивший о злодеяниях «великого изверга», не соответствовал действительности и оказался очередной фальшивкой, сфабрикованной по приказу короля Матьяша вслед за «письмом к султану» для того, чтобы оправдать незаконный арест Влада Дракулы.

* * *

Для папы Пия II – а он был близким другом германского императора Фридриха III и в силу этого сочувствовал саксонскому населению Трансильвании – таких объяснений оказалось достаточно. Он не стал вмешиваться в судьбу высокопоставленного пленника, оставив в силе решение венгерского короля. А вот сам Матьяш Корвин, чувствуя шаткость выдвинутых им обвинений, продолжал дискредитировать томившегося в темнице Дракулу, прибегнув, говоря современным языком, к услугам «средств массовой информации». Поэма Михаэля Бехайма, созданная на основе доноса, гравюры, изображавшие жестокого тирана, «разосланные по всему миру для всеобщего обозрения», и, наконец, множество тиражей первопечатных брошюр (из которых до нас дошли тринадцать) под общим названием «Об одном великом изверге» – всё это должно было сформировать негативное отношение к Дракуле, превратив его из героя в злодея.

Портрет Влада, о котором уже говорилось, также был написан во время его тюремного заключения. Возможно, Матьяш хотел заполучить изображение «чудовища», но просчитался – кисть художника запечатлела на холсте благородный, полный достоинства облик валашского князя. А богатая одежда только подчёркивала жёлтый, болезненный цвет лица и крайнюю степень истощения узника, указывавшую на то, в каких ужасных условиях он содержался на самом деле.
Судя по всему, Матьяш Корвин не собирался освобождать своего пленника, обрекая его на медленное умирание в темнице. Но судьба подарила Дракуле возможность пережить ещё один взлёт. Во время правления Раду Красивого Валахия полностью подчинилась Турции, что не могло не тревожить нового римского папу Сикста IV. Вероятно, именно вмешательство понтифика изменило судьбу Дракулы. Князь Валахии на деле показал, что может противостоять турецкой угрозе, а потому именно Владу предстояло вести в бой христианскую армию в новом крестовом походе. Условиями освобождения князя из тюрьмы стали его переход из православной веры в католическую и женитьба на двоюродной сестре Матьяша Корвина. Парадоксально, но «великий изверг» мог получить свободу, лишь породнившись с венгерским королём, который ещё недавно представлял Дракулу кровожадным монстром…
Спустя два года после освобождения, летом 1476 года, Влад в качестве одного из командующих венгерской армией выступил в поход; его цель состояла в освобождении оккупированной турками Валахии. Войска проходили по территории Трансильвании, и сохранились документы, сообщающие, что горожане саксонского Брашова радостно приветствовали возвращение «великого изверга», который, если верить доносу, ещё несколько лет назад творил здесь неслыханные злодеяния.
Вступив с боями в Валахию, Дракула вытеснил турецкие войска и 26 ноября 1476 года вновь взошёл на престол княжества. Его правление оказалось очень коротким – князя окружали явные и скрытые враги, а потому роковая развязка была неизбежна. Гибель Влада в конце декабря того же года окутана тайной. Есть несколько версий случившегося, но всё они сводятся к тому, что князь пал жертвой измены, доверившись находившимся в его окружении предателям. Известно, что голову Дракулы передали в дар турецкому султану, и тот приказал выставить её на одной из площадей Константинополя. А румынские фольклорные источники сообщают, что обезглавленное тело князя нашли монахи расположенного неподалёку от Бухареста монастыря Снагов и похоронили в построенной самим Дракулой часовне возле алтаря.

* * *

Так оборвалась короткая, но яркая жизнь Влада Дракулы. Почему же, вопреки фактам, свидетельствующим о том, что валашского князя «подставили» и оклеветали, молва продолжает приписывать ему злодеяния, которые он никогда не совершал? Противники Дракулы утверждают: во первых, многочисленные произведения разных авторов сообщают о жестокости Влада, и, следовательно, такая точка зрения не может не быть объективной, а во вторых, нет хроник, в которых он предстаёт в качестве творящего благочестивые дела правителя. Опровергнуть такие аргументы несложно. Анализ произведений, в которых говорится о злодеяниях Дракулы, доказывает, что все они либо восходят к рукописному доносу 1462 года, «оправдывающему» арест валашского князя, либо написаны людьми, находившимися при венгерском дворе во времена правления Матьяша Корвина. Отсюда же черпал сведения для своей повести о Дракуле, написанной около 1484 года, и русский посол в Венгрии дьяк Фёдор Курицын.
Проникнув в Валахию, широко растиражированные истории о деяниях «великого изверга» трансформировались в псевдофольклорные повествования, которые на самом деле не имеют ничего общего с народными преданиями, записанными фольклористами в районах Румынии, непосредственно связанных с жизнью Дракулы. Что же касается турецких хроник, то оригиналь ные эпизоды, не совпадающие с немецкими произведениями, заслуживают более пристального внимания. В них турецкие хроникёры, не жалея красок, описывают жестокость и храбрость наводившего ужас на врагов «Казыклы» (что означает – Сажатель на кол) и даже частично признают тот факт, что он обратил в бегство самого султана. Мы прекрасно понимаем, что описания хода военных действий противоборствующими сторонами не могут быть беспристрастными, однако не оспариваем и того, что Влад Дракула действительно очень жестоко расправлялся с пришедшими на его землю захватчиками. Проанализировав источники XV столетия, можно уверенно утверждать, что Дракула не совершал приписываемых ему чудовищных преступлений. Он действовал в соответствии с жестокими законами войны, но уничтожение агрессора на поле боя ни при каких обстоятельствах нельзя приравнивать к геноциду мирного населения, в коем Дракулу обвинял заказчик анонимного доноса. Рассказы о зверствах в Трансильвании, за которые Дракула и получил репутацию «великого изверга», оказались клеветой, преследовавшей конкретные корыстные цели. История сложилась так, что потомки судят о Дракуле по тому, как описывали поступки Влада его враги, стремившиеся опорочить князя, – где уж в такой ситуации говорить об объективности?!
Что же касается отсутствия хроник, восхваляющих Дракулу, это объясняется слишком коротким сроком его правления. Он просто не успел, а возможно, и не посчитал необходимым обзавестись придворными летописцами, в обязанности которых входило восхваление правителя. Иное дело прославившийся своей просвещённостью и гуманизмом король Матьяш, «со смертью которого умерла и справедливость», или правивший без малого полвека молдавский князь Штефан, предавший Дракулу и посадивший на кол две тысячи румын, но при этом прозванный Великим и Святым…
В мутном потоке лжи трудно различить правду, но, к счастью, до нас дошли документальные свидетельства того, как правил страной Влад Дракула. Сохранились подписанные им грамоты, в которых он дарил крестьянам земли, жаловал привилегии монастырям, договор с Турцией, скрупулёзно и последовательно отстаивавший права граждан Валахии. Мы знаем, что Дракула настаивал на соблюдении церковных обрядов погребения для казнённых преступников, и этот очень важный факт полностью опровергает утверждение о том, будто он сажал на кол исповедовавших христианство жителей румынских княжеств. Известно, что он строил церкви и монастыри, основал Бухарест, с отчаянной храбростью сражался с турецкими захватчиками, защищая свой народ и свою землю. А ещё есть легенда о том, как Дракула встречался с Богом, пытаясь узнать, где находится могила его отца, чтобы на этом месте воздвигнуть храм…

* * *

Есть два образа Дракулы. Мы знаем Дракулу – национального героя Румынии, мудрого и храброго правителя, мученика, преданного друзьями и около трети жизни проведшего в тюрьмах, оболганного, оклеветанного, но не сломленного. Однако нам известен и другой Дракула – герой анекдотических повестей XV века, маньяк, «великий изверг», а позже и вовсе проклятый Богом вампир. Кстати, о вампиризме: в каких бы зверствах ни обвиняли князя его современники, нет ни одного письменного источника, в котором бы говорилось, что он пил кровь своих жертв. Идея «превратить» Дракулу в вампира возникла только в XIX веке. Состоявший в оккультном ордене «Золотая Заря» (он практиковал чёрную магию), Брэм Стокер заинтересовался этой исторической личностью с подачи профессора Арминиуса Вамбери, который был известен не только как учёный, но и как венгерский националист. Так и появился граф Дракула  – литературный персонаж, постепенно превратившийся в массовом сознании в главного вампира всех времён и народов.
У двух диаметрально противоположных образов валашского князя нет ничего общего, но, чтобы ответить на вопрос, каким человеком был Влад Дракула на самом деле, достаточно увидеть его портрет, посмотреть в эти мудрые и печальные глаза…

0

2

Влад Цепеш или почти вампирская история. 

В XV веке православная Валахия оказалась яблоком раздора двух держав - Венгрии и Оттоманской Порты. За Венгрией стояло все католичество, предпринявшее очередное наступление на православие, Порта же, борясь за лидерство в исламском мире, претендовала и на лидерство глобальное. 
Борьба двух супердержав реализовывалась в смене хозяев валашского трона. Как правило, принц из династии Басараба, претендовавший на трон, уже занятый ставленником одной из держав, получал поддержку (финансовую, военную и т.п.) от ее соперницы. После чего претендент, опираясь на группу недовольных бояр, затевал смуту и, если удача ему сопутствовала, становился господарем. 
Что же касается Трансильвании, местонахождение которой кочует с размахом до пары сотен километров, то на самом деле в описываемое время это был небольшой горный район на стыке трех крупных территорий: Венгрии, Валахии и Молдовы, населенный в основном людьми, говорящими по-венгерски, которых в Венгрии не считают венграми, а в Румынии - румынами. В тот исторический период эта территория не принадлежала никому конкретно, вернее принадлежала то тем, то другим, но малое население и труднодоступность крайне мешала установить там действительное управление. 
Влад III, более известный как Дракула (1431-1476), родился в Семишоаре и происходил из рода Басараба Великого, правителя Валахии (1310-1352), в тяжелой борьбе отстоявшего независимость своего государства от Венгрии. 
Дед его, воевода Мирча Старый (1386-141 благодаря своей государственной мудрости и военным удачам заслужил славу румынского Карла Великого, хотя в итоге признал себя вассалом Османской Турции. Сохранить независимость, воюя на два фронта, не представлялось возможным, однако уступка Венгрии повлекла бы католизацию страны, а Порта в религиозной политике отличалась большей терпимостью. Мирча Старый выбрал меньшее зло. 
Отец Влада III - Влад II - захватил престол в 1436 году, свергнув двоюродного брата при поддержке венгерского короля Сигизмунда Люксембурга. Однако в 1444, уступая турецкому давлению, Влад II был вынужден возобновить вассальные обязательства валашских господарей и отправить заложниками ко двору султана двух сыновей - 13-летнего Влада и его младшего брата Раду. Венгрия, конечно, тоже усилила давление, Владу II постоянно приходилось маневрировать, изыскивая компромиссы, но в 1447 году он был убит по приказу регента венгерского королевства легендарного Яноша Хуньяди, а валашский престол занял новый венгерский ставленник. Такие действия могли привести к смерти будущего колосажателя (отношение турок к заложникам известно), но султан рассудил, что молодой претендент на трон ему еще пригодится. 
В 1448 году семнадцатилетний Влад предпринял первую попытку захватить престол. Воспользовавшись тем, что войска Хуньяди были разгромлены турками, Влад с турецкой помощью воцарился под именем Влада III. Но - ненадолго: венгерский протеже, собравшись с силами, вернул престол. Однако вскорости он проявил излишнюю самостоятельность, и в 1456 году Влад III уже при поддержке Яноша Хуньяди, вновь вступил во владение отцовским наследством, укрепившись в Тырговиште. На этот раз Влад III правил, сохраняя верность роду Хуньяди, и даже помог утвердиться на венгерском троне сыну Яноша - Матьяшу. 
Собственно, именно в течение этого шестилетнего господства Влад и "прославился" благодаря неистовой отваге и столь же неистовой кровожадности, которая даже в мрачную эпоху Позднего Ренессанса казалась патологической (в немецких источниках его называют "wutrich" - "неистовый", "изверг", "лютый". Он был немыслимо жесток и к врагам, и к союзникам, и к подданным: (подробности упускаю - КМ). Даже в венгерской тюрьме Влад III, согласно древнерусскому "Сказанию о Дракуле воеводе", оставался верен своим пристрастиям: ловил или покупал мышей и птиц, которых пытал, сажал на кол и обезглавливал. 
Дракула был не просто садистом. Его жестокие кары имели некий политический смысл. К примеру, когда посланники турецкого двора осмелились не снять головные уборы в его присутствии, он приказал гвоздями приколотить тюрбаны к головам, что было, несомненно, вызывающе смелой демонстрацией независимости. 
В сажании на кол Дракула особенно преуспел, отчего и получил прозвище "Цепеш" (букв. "Насаживатель-на-кол". В зависимости от социального статуса приговоренных колы различались по длине, диаметру, цвету, из них составлялись прихотливые геометрические фигуры - нечто вроде "сада пыток", где Влад III любил пировать на досуге, причем трупный смрад и стоны агонизирующих отнюдь не портили его аппетит. 
Оценки жертв Влада варьируются 40,000 до 100,000 (в последнем случае получается, что он уничтожил 20 % населения своей страны). Рассказывают, что однажды безо всяких причин он напал на свой же ни в чем не повинный город и умертвил под пытками 10 тысяч подданных, а во время самого дикого из устроенных им побоищ в 1460 году в день Святого Варфоломея в одном из городов Трансильвании было посажено на кол 30 тысяч человек. 
Провенгерская политика пришлась не по нраву Турции, что и обусловило войну, начавшуюся в 1461 году. Влад III сам вторгся на территорию противника, и разгневанный султан Мехмед Завоеватель лично повел войска против взбунтовавшегося вассала. Влад III рассчитывал на помощь двоюродного брата, молдавского господаря Стефана Великого и короля Матьяша, однако надежды не оправдались. Родственник не только не пришел на помощь, но еще и попытался захватить валашскую пограничную крепость Килию, а Матьяш не счел нужным ввязываться в войну, хоть и получил от папы римского деньги на новый крестовый поход против турок. Оставшись без союзников, Влад III, тем не менее, продолжал войну, причем даже турки удивлялись его храбрости, жестокости и таланту полководца. Но силы были не равны: валашский господарь потерпел поражение и бежал во владения венгерского короля, бросив разгромленную армию. 
Новым господарем в 1462 году стал его брат Раду по прозвищу Красивый, а Влада III Матьяш Хуньяди заточил в темницу, инкриминировав бывшему союзнику сговор с турками. Историки спорят о том, насколько обоснованно был о обвинение, но, в любом случае, Матьяш сумел оставить у себя папские деньги, избежав под благовидным предлогом нежелательной тогда войны с Турцией. В тюрьме Влад III оставался более десяти лет и получил свободу, лишь перейдя в католичество. Затем он женился на родственнице короля и, заручившись помощью Хуньяди, в 1476 году третий раз вторгся в Валахию. Ему удалось захватить столицу, но вскоре он погиб в возрасте 45 лет, причем обстоятельства его смерти до сих пор толком не выяснены. Согласно версии XV века, в бою Влада III приняли за турка и, окружив, пронзили копьями, о чем, заметив ошибку, весьма сожалели. Но если все так и было, то почему же Влад III, успев зарубить пятерых нападавших, не успел объяснить остальным, что он - их воевода? И зачем "скорбящие" соотечественники, отрубив голову мертвому господарю, законсервировали ее в меду и доставили в качестве трофея султану? 
Историки различным образом оценивали роль Влада III. Одни видели в нем национального героя Румынии, защитника от мусульманской экспансии и борца с боярскими злоупотреблениями (К.Джуреску). Подобного подхода придерживались и власти социалистической Румынии, выпустившие почтовую марку с его портретом аж в 1959 году: Влад занял нишу румынского Ивана Грозного. Другие считали Влада III беспринципным тираном, ничем не отличающимся от других государей- "макиавеллистов" Позднего Ренессанса, и называли его правителем-"террористом", предтечей Сталина и Гитлера (Р.Макнелли и Р.Флореску). 
Однако, следует учитывать то, что все, что мы знаем о Владе Цепеше, в основном было написано его противниками. В XV веке, как, впрочем, и ранее, в Валахии не велись хроники - ни официальные (княжеские), ни монастырские. Сохранились лишь десятки писем самого Дракулы (на латыни и церковнославянском языке), да поздние записи фольклорных преданий о жестоком, ироничном, коварном, но мудром и отважном Цепеше. Что касается иностранных источников, то здесь наиболее значительны немецкие, венгерские, поздневизантийские и русские. 
Среди немецких следует выделить десятки печатных памфлетов XV века, повествующих о "садистских" деяниях господаря-изверга, а также аналогичной тематики стихи венского миннезингера М.Бехайма. Точка зрения венгров представлена итальянским гуманистом А.Бонфинио, автором латинской хроники, подвизавшимся при дворе Матьяша Хуньяди. Она мало чем отличалась от немецких текстов - о православном государе, сжигавшем католические монастыри, писали католики. 
К тому же кровожадную изощренность валашского воеводы европейцы воспринимали в качестве некоей восточной экзотики, абсолютно неуместной в "цивилизованной" державе. Например, когда Джон Типтофт, граф Уорчестер, вероятно наслушавшись об эффективных "дракулических" методах во время дипломатической службы при папском дворе, стал сажать на кол линкольнширских мятежников в 1470 году, его самого казнили за поступки (как гласил приговор) "противные законам данной страны". 
Византийские историки XV века Дука, Критовул, Халкондил, относятся к Дракуле с большей симпатией , но и они главным образом пересказывают истории о свирепых шутках Цепеша. На Руси же было популярно написанное Федором Курициным "Сказание о Дракуле воеводе", где основным преступлением Влада III объявлялась измена православию. 
Все истории о Дракуле напоминают анекдоты. Вот Дракула, встретив крестьянина в ветхой рубахе и узнав, что жена у него ленива, приказывает отрубить ей руки и посадить на кол: лентяйке руки не нужны - она и так безрукая, а потому и жить ей незачем. Или: Влад, взойдя на престол, спросил у бояр, сколько господарей знал каждый из них, и даже самый молодой боярин перечислил семерых; тогда Дракула сказал, что век господарский короток из-за постыдных боярских интриг, а коль так, то и бояре не должны жить дольше, чем их повелители - справедливость господарь восстановил на свой лад, повелев казнить собравшихся. 
К середине XVII века все Дракулы слились в один кошмарный образ, который впервые появился в Вене, в 1687 году, в опусе Франциска Сторциуса (может быть - псевдоним) "Полное собрание легенд и правда о леденящих душу деяниях Валашского Господаря Влада Задунайского, кой именовал себя Дракулой, а молвой наречён Цепешом" . В этой книге много заимствований из "Сказания о Дракуле" и более позднего (156 творения Мниха Маркуса "Сказание о Владе Дракуле Задунайском, Господаре Валахии". Но авторы этих книг ещё разделяют Дракул, Сторциус же валит всё в одну кучу... Кстати, экземпляр этой книги Пётр I привёз в Россию, и сейчас он находится в Ленинке. 
А репутацию вампира-чернокнижника Дракула приобрел лишь в конце XIX века - благодаря воображению и таланту Брема Стокера (1847-1912), автора знаменитого романа "Дракула" (1897). Действительно, в письменных источниках нет упоминания о чернокнижничестве и вампиризме валашского господаря. Более того, в одном из памфлетов того времени Влада сравнивали с кровососом, но не с монстром, а с вошью, которая присосалась к здоровому телу Европы и паразитирует на ее доверии и необходимости защищаться от турок. Но если принять во внимание специфику этих источников, то выясняется, что фантазии английского романиста были отнюдь не беспочвенными. 
Проанализируем теперь Дракулу с точки зрения фольклора. "Анекдотичность" сближает письменные источники с народными преданиями о Цепеше, что неудивительно. Нерумынские авторы, как правило, тоже основывались на рассказах очевидцев (или выдававших себя за таковых), т.е. на сюжетах, имевших фольклорное бытование, ведь тогда повести о "чужой земле" и воспринимались как легенды. Следовательно, весь корпус "дракулических" текстов - по сути фольклорен, а у фольклора свои законы. Авторитетный исследователь С.Н.Азбелев в связи с этим указывал, что фольклор "очень редко сохраняет точность фактических деталей, но у него есть другое преимущество: эпос может хранить веками без радикальных изменений ту обобщенную оценку сущности события, какая отложилась в сознании широкой общественной среды". Потому сведения о Дракуле надлежит интерпретировать не только в историко-прагматическом аспекте, но - и прежде всего - в мифологическом. 
Это касается самого имени, точнее прозвища Влада III - Дракула. Федор Курицын, предполагаемый автор "Сказания о Дракуле воеводе", характеризуя Влада III, прямо говорит, что "именем Дракула влашеским языком, а нашим - Диавол. Толико зломудръ, яко же по имени его, тако и житие его". Тут русский книжник XV века допускает ошибку, хотя и не принципиальную. По-румынски "дьявол" - это "дракул" (оставим пока вопрос с буквой "о", а "Дракула" - "сын дьявола". Прозвище "Дракул" получил отец Влада III, однако историки традиционно объясняют, что связь с нечистой силой тут ни при чем. "Дракул" означает по-румынски не только "дьявол", но и "дракон". Отец Дракулы, еще не заняв престол, вступил при дворе Сигизмунда Люксембурга в элитарный Орден Дракона, основанный в 1387 году венгерским королем ("по совместительству" - главой Священной Римской империи) для борьбы с неверными, главным образом - турками. Орден этот, его элитарный характер и герб описаны Э.Виндеке, современником и биографом Сигизмунда Люксембурга. Став господарем, Влад II по-прежнему относился к рыцарским обязанностям настолько серьезно, что повелел изобразить дракона - элемент орденской символики - даже на монетах, изображение на которых считалось сакральным. Соответственно, неуемный рыцарь и заработал мрачноватое прозвище. И все-таки, излагая "эмблематическую" версию, даже её сторонники Р.Флореску и Р.Макнелли оговариваются: возможно, современники понимали прозвище господарей буквально. Смысл орденской символики государь не разъяснял всем и каждому, зато изображение дракона вызывало у многих вполне определенные ассоциации. Опять же, Орден Дракона в качестве орудия борьбы с неверными выглядит довольно странно, а если учесть, что создавался он в эпоху небывалого распространения всякого рода ересей и чернокнижничества, то возникает закономерный вопрос: не поклонялись ли рыцари дракону-дьяволу? Во всяком случае, одна из современных организаций молдавских сатанистов, печально прославившаяся в Приднестровье, называлась именно так. 
Прямых свидетельств того, что Влад III считался колдуном, нет, однако, если немыслимое для христианского государя прозвище все же закрепилось (вне зависимости от причин его появления), значит, в народном сознании сложилось соответствующее представление. То же самое можно сказать и о Владе III. Чем бы ни было обусловлено прозвище господаря, оно сохранилось в фольклоре, т.е. информация, в нем заложенная, оставалась актуальной. Имя "Дракула" можно понимать и как "сын человека по прозвищу Дракул" (Халкокондил именует "Дракулой" и Цепеша, и Раду Красивого - другого сына Влада II), и как "приверженец Дьявола, следующий путями тьмы". Такого рода указания вовсе не обязательно относятся к области морали, чаще всего имеется в виду связь с не чистой силой. Не случайно замок Дракулы местные крестьяне, о романе Стокера не слыхавшие, даже в ХХ веке считали местом нечистым. 
Примечательно и то, что многие "дракулические" предания повествуют о кладах, спрятанных валашским господарем, который непременно убивал ни в чем не повинных свидетелей, а подобные эпизоды характерны для легенд о колдунах и разбойниках. Клад не эквивалент банка, а ценность золотых монет и украшений опредляется не только их реальной стоимостью. Это, как указывает В.Я.Пропп, "утратившие свою магическую функцию предметы из потустороннего мира, дающие долголетие и бессмертие". В русском "Сказании о Дракуле воеводе" все прямо названо своими именами: жестокий властитель приказал мастерам изготовить специальные бочки, сложить туда золото и опустить на дно реки, после чего Дракула "мастеровъ тех посеща повеле, да никто ж увесть съделанного имъ окаанства, токмо тезоимениты ему диаволъ". Автор как бы расшифровывает миф, подчеркивая, что валашский господарь не просто тезка дьявола, но и действует словно колдун, по определению с дьяволом связанный. 
В контексте "колдовства" Дракулы стоит вспомнить об уже упоминавшемся нападении молдавского господаря Стефана Великого на крепость своего кузена Влада III. При осаде Стефан был ранен стрелой, тяжело заболел и отступил. Рана не заживала сорок лет, а врачи, выписанные из Италии и Германии, по таинственным причинам ко двору господаря добраться не могли, и в результате причиной смерти Стефана стала именно валашская стрела. История, по меткому замечанию исследователей, "дракулескная", т.е. анекдотически-загадочная, колдовская. 
Прямых свидетельств вампиризма Дракулы тоже нет, но зато есть немало косвенных. Так, в поэме Й.Будай-Деляну "Цыганиада" (опубликованной после смерти автора в 1875-1876 гг.) Дракула, возглавив армию цыган, борется с турками, злокозненными боярами и - вампирами. Известно, что Будай-Деляну использовал в поэме фольклорные сюжеты, потому указания на связь Дракулы с цыганами и вампирами особенно важны. Цыгане издревле считались народом мистическим, народом гадалок и колдунов, а в том, что будай-деляновский Дракула не вампир, но противник вампиров, ничего удивительного нет: обычный для мифологического сознания сюжет-"перевертыш" - герой сражается с собственной ипостасью. Соответствующие намеки нетрудно найти и в описании гибели Дракулы. Разумеется, есть основания предполагать, что воины Влада III обратили копья против господаря по сообржениям страха и мести или ради турецкой награды, а голову отрубили, дабы послать султану и тем самым выслужиться или наглядно подтвердить выполнение "заказа" - голова Цепеша была выставлена в Стамбуле на всеобщее обозрение. Но при всем том воины Дракулы действовали именно так, как обычай предписывал поступать с вампирами: тело кровопийцы надлежало пробить острым оружием, а голову - непременно отделить от туловища. 
С этой точки зрения характерна также история могилы Дракулы. Влад III был похоронен недалеко от места гибели - в православном Снаговом монастыре, которому его род покровительствовал. Кстати, согласно местному преданию, на территории монастыря располагалась пыточная тюрьма Цепеша. В 1930-е гг. археологи провели официальное вскрытие могилы, но нашли там только следы осквернения - мусор и ослиные кости. Зато неподалеку обнаружилась идентичная по размерам безымянная могила, где лежали скелет без черепа и остатки одеяния, подобающего валашскому господарю. 
Интересно, что первый раз Дракулу похоронили напротив алтаря, а второй - под каменными плитами пола, похоже, с той целью, чтобы входящие попирали прах Цепеша. По мнению исследователей, осквернили могилу и "перезахоронили" Дракулу монахи Снагова монастыря, причем сделали это на рубеже XVIII-XIX веков - как раз тогда, когда Й.Будай-Деляну и писал "Цыганиаду". Не исключено, что, почитая Цепеша - национального героя, соотечественники не забывали о другом его лике - Дракуле, кровопийце и чернокнижнике. 
Впрочем, если б не было мифологически-фольклорных указаний на вампиризм Цепеша, все равно было бы правомерно соотнести имя Дракулы с легендами об упырях. У румын существует поверье: православный, отрекшийся от своей веры (чаще всего принявший католичество), непременно становится вампиром, переход же в католичество Влада III, некогда грабившего католические монастыри, безусловно, стал весьма впечатляющим событием для его подданных-единоверцев. Вполне вероятно, возникновение этого верования обусловлено механизмом своеобразной "компенсации": переходя в католичество, православный, хотя и сохранял право на причащение Телом Христовым, отказывался от причастия Кровью, поскольку у католиков двойное причастие - привилегия клира. Соответственно, вероотступник должен был стремиться компенсировать "ущерб", а коль скоро измена вере не обходится без дьявольского вмешательства, то и способ "компенсации" выбирается по дьявольской подсказке. 
В XV веке тема вероотступничества особенно актуальна: это эпоха наиболее интенсивной католической экспансии, что уже отмечалось выше. Именно тогда гуситы воевали со всем католическим рыцарством, отстаивая "право Чаши" (т.е. право причащаться Кровью Христовой, будучи католиками-мирянами), за что их и прозвали "чашниками". Борьбу с "чашниками" возглавил император Сигизмунд Люксембург, и как раз тогда, когда отец Дракулы стал "рыцарем Дракона", главным противником Ордена были не турки, а мятежники-гуситы. Современники вполне могли видеть в Дракуле упыря, однако следует учитывать, что их представление о вампирах существенно отличалось от нынешнего, сложившегося благодаря литературе "ужасов" и кинематографу и восходящего к романтичской и неоромантической литературе, а также к преданиям XVII-XVIII веков. 
В XV веке упыря считали не разносчиком вампирической "эпидемии" (который, в свою очередь, был ранее заражен другим вампиром), но колдуном, чернокнижником, обязательно заключившим союз с дьяволом ради благ мирских. Такому колдуну-вампиру кровь нужна еще и для совершения магических обрядов. К примеру, современник Дракулы знаменитый Жиль де Ре, маршал Франции, вошедший в историю изуверскими казнями и пытками, подозревался в колдовстве: предполагалось, что он, будучи магом, использовал кровь и внутренности жертв. Не исключено, что и "кровавые гекатомбы" Влада III воспринимались аналогично - колдуну-вероотступнику тем более полагалось быть изощренно жестоким, сладострастно экспериментировать с человеческим телом и кровью. 
Любопытная параллель есть и в русской литературе: колдун-оборотень из повести Н.В.Гоголя "Страшная месть" - вероотступник, причем именно перешедший в католичество, и он хранит в земле несметные сокровища. 
Итак, в основе стокеровской версии Дракулы-вампира - опора на реконструкцию мифа и реальные исторические документы. Практически каждой черте, приписанной Дракуле, можно найти то или иное обоснование, мотивировку. Вот, например, называет Стокер своего героя "берсерком", объясняя это - не вполне убедительно с исторической точки зрения - родством Дракулы со скандинавскими витязями, известными беззаветной отвагой. Но, с другой стороны, здесь легко увидеть переосмысление эпитета "wutrich", который в немецких источниках используется как по отношению к Дракуле, так и для характеристики "лютой" храбрости берсерков. Образы же Дракулы-предводителя отряда цыган, Дракулы, ведающего тайны древних кладов, Дракулы-упыря и чернокнижника - не просто вымысел, но результат синтеза интуиции ученого и фантазии литератора. Тем не менее это не важно - подобно Владимиру Красну Солнышку или Ивану Грозному, образ Влада во многом мифологизировался. Пил ли он кровь, нет ли, однако образ его со временем обрастал всё новыми жуткими подробностями, и народная молва наделяла его всё более жуткими мистическими возможностями. Со временем грань между реальным и нереальным персонажем становилась всё тоньше, и, наконец, стёрлась совсем. Так Влад Цепеш стал графом Дракулой. 
Примечание автора: В ходе написания статьи по вампирологии я нашел занятный материал о Владе Сажателе на Кол. Основой для него послужила статья М. Одесского, взятая с сайта "пьющие кровь", и дополненная мной по иным источникам, и потому я не могу назвать этот материал полностью своим - тут я выступаю в качестве компилятора... 

К. В. Асмолов

0

3

Влад III Цепеш
Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Влад III, также известный как Влад Це́пеш (рум. Vlad Ţepeş — Влад Колосажатель) и Влад Дра́кула (рум. Vlad Drăculea — может переводиться как «сын дракона» или «сын дьявола»; ноябрь или декабрь 1431 — декабрь 1476) — господарь Валахии в 1448, 1456—1462 и 1476. Прозвище «Це́пеш» («Колосажа́тель», от рум. ţeapă, [ця́пэ] — кол) получил за жестокость в расправе с врагами и подданными, которых сажал на кол. Ветеран войн против Турции. Резиденция Влада III располагалась в Тырговиште. Прозвище Дракула (сын дракона), Влад получил по причине членства его отца (с 1431 г) [1] в элитном рыцарском ордене Дракона созданным императором Сигизмундом Люксембургом (в 1408). Члены ордена имели право носить на шее медальон с изображением дракона. Отец Влада III не только носил знак ордена, но и чеканил его на своих монетах, изображал на стенах сооружаемых церквей.

Биография

Родился в Сигишоаре(45"46С 22"55В), маленьком городке в Трансильвании, сын валашского воеводы Влада II по прозвищу Дракул (Дракон). В возрасте 13 лет он присутствует при разгроме турками валашских, венгерских и славонских войск в битве под Варной, после был взят турками в заложники и удерживался в Турции на протяжении 4 лет. Вероятно, именно этот факт испортил психику Влада III. В дальнейшем о нём отзывались как о крайне неуравновешенном человеке со множеством странных идей и привычек. В 17 лет он узнал об убийстве боярами отца и старшего брата. Турки освобождают его и сажают на престол, который он покинул через несколько лет из-за смуты. Цепеш вынужден просить убежища у союзников в Молдавии, однако по истечении четырёх лет, в время молдавской смуты, гибнет правитель Молдавии. Цепеш снова бежит - в Венгрию, четыре года пребывает в Трансильвании - у валашских границ. В 1456 году он восходит на трон с помощью венгров и валашских бояр. К началу правления под властью Цепеша находилось около 500 тысяч человек, за шесть лет своего правления (1456-1462) не считая жертв, по личному распоряжению Цепеша было уничтожено свыше 100 тысяч человек.

Вёл борьбу с боярами за централизацию государственной власти. Вооружил свободных крестьян и горожан для борьбы с внутренней и внешней опасностью. В 1461 отказался платить дань турецкому султану. В 1462 заставил отступить вторгнувшуюся в княжество турецкую армию во главе с султаном Мехмедом II. Вследствие предательства бояр был вынужден в 1462 бежать в Венгрию. Cнова став господарем в 1476, был убит боярами. По другой версии - XV века, Влада III в бою приняли за турка и, окружив, пронзили копьями, о чём, заметив ошибку, весьма сожалели. Но если все так и было, то почему же Влад III, успев зарубить пятерых нападавших, не успел объяснить остальным, что он - их воевода? И зачем «скорбящие» соотечественники, отрубив голову мертвому господарю, послали её султану, законсервировав в мёде? Из уважения к его воинским доблестям? Из желания угодить? Кровожадную изощренность валашского воеводы европейцы обычно воспринимали в качестве некоей восточной экзотики, абсолютно неуместной в «цивилизованной» державе. Например, когда Джон Типтофт, граф Уорчестер, вероятно, наслушавшись об эффективных «дракулических» методах во время дипломатической службы при папском дворе, стал сажать на кол линкольнширских мятежников в 1470 году, его самого казнили за поступки - как гласил приговор - «противные законам данной страны».

Тирания Дракулы

Влад III Дракула прежде всего прославился своей необычайной жестокостью, державшей в страхе всю его страну и приводившей в смущение европейских монархов, вынужденных вступать с ним в военные союзы. Влад Дракула мог приказать подвергнуть человека страшным пыткам по малейшему поводу, а то и без повода. Не гнушался он даже убийством младенцев. Многие подданные в страхе бежали из Валахии во время правления Дракулы. Бежавшие многократно обращались к правителям соседних стран с просьбой вступить в войну и свергнуть тирана. Особенно тяжелым было положение евреев. Но Дракула был важным союзником в борьбе с Турцией, поэтому подданные были вынуждены продолжать терпеть его зверства.

Любимой пыткой Дракулы было посажение на кол, но также практиковалось четвертование и сожжение заживо. Известен случай, когда Влад приказал сжечь заживо целую семью в их собственном доме. Описан также случай, когда Дракула приказал гвоздями прибить турецким послам головные уборы к головам из-за отказа снять их перед ним [2]. Приидоша к нему некогда от турьскаго поклисарие 1, и егда внидоша к нему и поклонишася по своему обычаю, а кап 2 своих з глав не сняша. Он же вопроси их: "что ради тако учинисте ко государю велику приидосте и такову срамоту ми учинисте?" Они же отвещаша: "таков обычай наш, государь, и земля наша имеет". Он же глагола им: "и аз хощу вашего закона потвердити, да крепко стоите", и повеле им гвоздем малым железным ко главам прибити капы и отпусти их, рек им: "шедше скажите государю вашему, он навык от вас ту срамоту терпети, мы же не навыкохом, да не посылает своего обычая ко иным государем, кои не хотят его имети, но у себе его да держит".

Одна из особенно странных привычек Дракулы заключалась в том, что он любил завтракать на месте казни или месте недавнего сражения. Он приказывал принести ему стол и еду, садился и кушал среди мёртвых и умиравших на колах людей. Существует также легенда о том, будто бы чаша у фонтана в столице Валахии была сделана из золота; но никто не осмеливался украсть её из-за боязни быть зверски казнённым. Именование в литературе господаря графом весьма произвольно, а по поводу причин приписывания Владу III свойств вампира есть несколько гипотез. Первая - и наиболее понятная - это страсть Влада к пролитию крови, в частности, и к убийствам вообще. Вторая гипотеза несколько сложнее.

У румын существует поверье: православный, отрекшийся от своей веры (чаще всего принявший католичество), непременно становится вампиром, переход же в католичество Влада III, некогда грабившего католические монастыри, безусловно, стал весьма впечатляющим событием для его подданных-единоверцев. Вполне вероятно, возникновение этого верования обусловлено механизмом своеобразной "компенсации": переходя в католичество, православный, хотя и сохранял право на причащение Телом Христовым, отказывался от причастия Кровью, поскольку у католиков двойное причастие - привилегия клира. Соответственно, вероотступник должен был стремиться компенсировать "ущерб", а коль скоро измена вере не обходится без дьявольского вмешательства, то и способ "компенсации" выбирается по дьявольской подсказке. [3]

Известен случай когда Цепеш созвал к себе около 500 бояр и спросил их сколько правителей помнит каждый из них. Оказалось что даже самый младший из них помнит не менее 7 царствований. Ответом Цепеша была попытка положит конец такому порядку - все бояре были посажены на кол и вкопаны вокруг покоев Цепеша в его столице Тырговиште. 24 августа 1460 года, вторгнувшись в Трансильванию, Цепеш распорядился посадить на кол 30 тысяч жителей города Алмаса, вернувшись в город Сибиу, где он провёл годы изгнания, Цепеш казнил таким же способом 10 тысяч своих бывших соседей.

Известны и такие случаи:иностранного купца, приехавшего в Валахию, обокрали. Он подаёт жалобу Цепешу. Пока ловят и сажают на кол вора, купцу подбрасывают по приказу Цепеша кошелёк, в котором на одну монету больше, чем было. Купец, обнаружив излишек, сразу сообщает Цепешу. Тот хохочет и говорит:"Молодец, не сказал бы - сидеть бы тебе на колу рядом с вором." Цепеш обнаруживает что в стране много нищих - он созывает нищих, кормит досыта и обращается с вопросом:"Не хочется ли им навсегда избавиться от земных страданий ?" На положительный ответ Цепеш закрывает двери и окна и сжигает всех собравшихся заживо.

Существует рассказ о любовнице, которая пытается обмануть Цепеша, рассказывая о своей беременности.Цепеш её предупреждает что не терпит лжи, но она продолжает настаивать на своём, тогда Цепеш вспарывает её живот и кричит:"Я же говорил, что не люблю неправды !".

Особенности казней Дракулы

Множеству колов, с подвешенными на них людьми, придавались различные геометрические формы, рождаемые фантазией Цепеша. Существовали различные нюансы казней: одним кол вбивали через задний проход, при этом Цепеш специально следил, чтобы конец кола ни в коем случае не был слишком острым - обильное кровоизлияние могло слишком рано прекратить мучения казнимого. Правитель предпочитал чтобы мучения казнимого продлились хотя бы несколько дней. Другим колья вбивались через рот в горло, и они повисали вверх ногами. Третьи повисали, пронзённые через пупок, четвёртым протыкали сердце. Также применялись казни в виде варки живьём в котле, обдирание кожи с выставлением на съедение птицам, удушение и т.д.

Цепеш стремился соизмерять высоту колов с социальным рангом казнённых - бояре оказывались выше посажены на колах чем простолюдины, таким образом по лесам посаженных на кол можно было судить о социальном положении казнённых.

По свидетельствам древнерусской повести, неверных жён и вдов, нарушающих правила целомудрия, Цепеш приказывал по вырезании половых органов и сдирания кожи выставлять напоказ вплоть до разложения тела и поедания его птицами, либо делать то же самое, но предварительно пронзив их кочергой от промежности до уст.

Литературный и экранный образ Дракулы

Правление Дракулы оказало большое влияние на его современников, которые сформировали его образ в фольклорной традиции румын и соседних с ними народов. Важным источником в этом случае является поэма М.Бехайма, который в 1460-х годах жил при дворе венгерского короля Матвея Корвина, известны немецкие памфлеты, распространявшиеся под названием "Об одном великом изверге". Повествуют о Цепеше различные румынские предания, как непосредственно записанные в народе, так и обработанные известным сказочником П.Испиреску.

Литературным героем Влад III стал вскоре после гибели: о нём была написана на церковнославянском языке (который в то время использовался в Румынии как литературный) «Повесть о мунтянском воеводе Дракуле», после того как Валахию посетило русское посольство Ивана III, очень популярная на Руси.

В первой четверти XX века, после появления романа Брэма Стокера «Дети Ночи» (англ. «Children of the Night») и «Вампир (Граф Дракула)» (англ. «Dracula»), а также классического немецкого экспрессионистского фильма «Носферату: Симфония ужаса» главный герой этих произведений — «граф Дракула» — стал самым запоминающимся литературным и кинематографическим образом вампира. Сейчас образ Дракулы также часто используется в компьютерных и видеоиграх. Один из ниболее ярких примеров таких игр — «Castlevania».

Возникновение связи между образом Влада Цепеша и графа Дракулы объясняют обычно тем, что Брэм Стокер услышал легенду о том, что Цепеш после смерти стал вампиром. Неизвестно, слышал ли он подобную легенду; но основания для её существования были, т. к. убийца Цепеш не раз проклинался умирающими, а, кроме того, сменил веру. Согласно поверьям карпатских народов, этого вполне достаточно для посмертного превращения в вампира.

В середине XX века на могилу известного «вампира» началось целое паломничество туристов. Чтобы уменьшить поток нездорового внимания к тирану, власти перенесли его могилу. Сейчас местонахождение могилы Влада Дракулы неизвестно.

0

4

Дракула

История Валахии и Молдавии. История Румынии. Дракула. Подлинная история Влада Цепеша. М., Альтернатива - Евролинц, 2003, с. 290-296, 300-302, 313-317.

Тексты из этой книги на странице:
Я.С. Лурье. Повесть о Дракуле.
С.Н. Палаузов. Румынские господарства Валахия и Молдавия.
А.И. Яцимирский. Повесть о мутьянском воеводе Дракуле
Дину К. Джуреску. Картины из истории румынского народа.
Очерки внешнеполитической истории Молдавского княжества.
Сказание о Дракуле, мутьянском воеводе
[ по Кирилло-Белозерскому списку 1486 года ]

http://ipicture.ru/uploads/080723/4426/dgYrVV5tuY.jpg

Я.С. Лурье. Повесть о Дракуле. М., 1964

Влад Цепеш (1431[?] — 1476; настоящая фамилия Dracul — Дракул (Дракон); прозвище Цепеш (рум. Тереs, от tеара — кол); получил за жестокость в расправе с врагами, которых он сажал на кол), вассал венгерских королей, господарь Валахии (октябрь 1448,1456—1462,1476), находившейся также в зависимости от Турции.

          С 1386 по 1418 год Валахией правил дед Влада Цепеша Мирча Старый. После его смерти в стране началась длительная борьба за власть, сопровождавшаяся частой сменой господарей (официальный титул правителей Валахии). Мирчу Старого на престоле Валахии сменил его сынМихаил I (1418-1420), убитый Даном II (1420-1431). С 1431 по 1436 год Валахией правил господарь Александр I Алдя. В 1436 году при поддержке трансильванских бояр на валашский престол взошел второй сын Мирчи Старого — Влад, по прозвищу Дракул. Он лично привез в Стамбул дань, однако султан заподозрил его в измене и заключил в тюрьму, из которой выпустил только после приезда в Стамбул в качестве заложников его малолетних сыновей — Влада (будущего Цепеша) и Раду. В1447 году Влад Дракул уступил престол Валахии новому ставленникувенгров Владиславу II.

      В 1456 году при помощи венгерского короля Яноша Хуньяди к власти в Валахии пришел Влад Цепеш, которому удалось стабилизировать внутреннее и внешнее положение в стране. Резиденцией Влада стал Бухарест, в котором он построил мощную крепость.

        Влад Цепеш боролся с боярами за единоначалие в стране, для борьбыс внешними и внутренними врагами вооружил свободных крестьян и горожан, укрепил государственный аппарат, в 1459 году, покровительствуя валашским купцам, ограничил действия иностранных торговцев на территории своего княжества, разрешив им торговать только в приграничной зоне во время ярмарок, проводимых несколько раз в году. Это вызвало сильное недовольство трансильванских купцов, а также их основных контрагентов торговцев валашских городов Брашова и Сибиу, финансировавших претендента на валашский престол — Дана. Влад Цепеш провел успешный карательный поход на Брашов и в Трансильванию.
В том же году Оттоманская Порта окончательно завоевала Сербию, чья территория граничила с валашскими землями. Влад Цепеш согласился участвовать в готовящемся антиосманском креcтовом походе во главе скоролем Венгрии Матьяшем Корвином*, правившим с 1458 по 1490 год.

        В 1461 году Цепеш отказался платить дань турецкому султану, жестоко расправился с посланниками султана и уничтожил турецкиегарнизоны на обоих берегах Дунаяот его устья до города Зимница. Успешно воевал с турками, заставил отступить вторгнувшуюся в княжество турецкую армию во главе с Мехмедом-пашой.

        Летом 1462 года в Валахию вторглась турецкая армия во главе с покорителем Константинополя султаном Мехмедом II, привезшим в качестве претендента на валашский престол брата Цепеша Раду. Крупные валашские бояре, недовольные централизаторской политикой Влада Цепеша, вступили в сговор с турками, выступили против господаря и перешли на сторону Раду. Влад Цепешотступил и вынужден был уйти в Венгрию, рассчитывая на поддержку венгерского короля, однако Матьяш Корвин не стал ссориться с турками, предпочел мир с Раду и заключил Цепеша в тюрьму. Раду Красивый правил Валахией с 1462 по 1473 год, когда его сменил при содействиимолдавского господаря Стефана Великого Лайота Бесараб.

        Через двенадцать лет Влад Цепеш вернулся в Валахию господарем. В том же году попал в засаду Лайоты Бесараба и был убит.

         Дракула — «Дракон», этим прозвищем именовался еще отец Влада Цепеша — Влад I (господарь в 1436—1442,1443—1447), принадлежавший к рыцарскому ордену Дракона, основанному германским императором. От отца имя «Дракон» перешло к сыновьям, в том числе к Владу Цепешу. Мрачная репутация «Сажателя на кол» привела к тому, что прозвище «Дракула» стало ассоциироваться с румынским словом «drас» и осмысляться как «дьявол».
«Могучему Цепешу» не пришлось «лежать спокойно в могиле». Он был извлечен оттуда самым неожиданным образом. Встать из земли заставил Цепеша второстепенный английский романист конца XIX —начала XX века Брем Стоукер. Он сделал Дракулу главным действующим лицом романа, действие которого относится к современности. В центре повествования — тот самый «воевода Дракул, который завоевал свою славу в борьбе с турками», но уже умерший, или, скорее, притворившийся мертвым. Герои романа находят фамильный склеп Дракулы, но его гроб оказывается пустым. Тайна пустой могилы Дракулы раскрывается достаточно банально. Брем Стоукер сделал Дракулу вампиром, пьющим кровь своих жертв. Несмотря на весьма сомнительные литературные качества, роман Б. Стоукера приобрел широкую популярность и был переведен на ряд иностранных языков. За писателями последовали кинематографисты. С 30-х годов XX века и до нашего времени в английской и американской кинематографии постоянно появляются третьесортные «фильмы ужасов», в которых фигурирует Дракула.

--------------------------------------
* Матиаш Корвин (1443—1490) король Венгрии с 1458 г.

С.Н. Палаузов. Румынские господарства Валахия и Молдавия. СПб., 1859

Тридцатитрехлетнее правление Мирчи оставило наследникам, большей частью рожденным вне законного брака, усобицы и раздоры. Ряд этих господарей, насильно сменявших, убивавших друг друга, на короткое время приостанавливается Раду IV, правителем с более человеческими стремлениями, свернувшим с кровавого пути междоусобий на мирный путь гражданских улучшений. Валахия могла быть спасена Раду IV, если бы этот воевода не имел своим предшественником Влада Дракулу (черта), прозванного даже турками Цепешем (палачом) и известным под страшным названием чучельника. Не будем останавливать внимание на этом чудовище затмившем своими злодеяниями даже классических тиранов Рима. Стоит пробежать сказание Халкокондила, чтобы теперь, когда полтысячелетия легло между нашим временем и безумно грозным правлением Дракулы, содрогнуться при воспоминании ужасов, ознаменовавших его правление. Цыгане, турки, татары тысячами погибали на кострах, в кипящей воде, под мечами палачей, рубивших их беспощадно по одному бешено прихотливому желанию властителя. В самом начале правления его (1456—1462) сношения Влада с новыми насильниками юго-востока Европы, турками, утвердили преобладание последних в Валахии; преобладание это и теперь еще сохраняет во всей силе насильственные права, приобретенные турками вследствие трактата с Дракулой. Договор этот был заключен им с Мухаммедом II в Адрианополе в 1460 году. Он любопытен тем, что показывает постепенное преобладание, какое принимали турки над Валахией. Несмотря на предательство Влада в отношении к Мухаммеду, несмотря на то, что союзом своим с Матиашем Корвином он предоставил Валахию опустошительным нашествиям турок, договор, им заключенный, имел силу и при последующих за ним господарях. На нем, равно как и на первом, основывают турки права свои над Валахией в общепринятом дипломатическом выражении прав ab antiquo. Приводим этот замечательный документ дословно:

1. Султан обязывается за себя и за своих преемников оказывать покровительство Валахии, защищать ее против врагов, взамен чего он удерживает за собой верхновное право над господарством, которого воеводы обязываются платить Высокой Порте ежегодную подать в 10 000 пиастров.

2. Высокая Порта отказывается от вмешательства во внутреннее управление княжества, и ни один турок не может, без важных причин, иметь оседлость в Валахии.

3. Ежегодно назначенный чиновник Высокой Порты будет отправляться в Валахию для приема подати. На возвратном пути чиновник воеводы должен сопровождать турецкого комиссара до Джурджево, на Дунае, где сумма должна быть сочтена вторично, и в ней валахский чиновник получает вторую расписку. Лишь только деньги будут на другой стороне Дуная, Валахия не отвечает ни в каком случае, если они не достигнут своего назначения.

293

4. Воеводы по-прежнему будут избираемы митрополитом, епископами и боярами. Избрание их будет утверждаться Портой.

5. Валахи будут управляться своими законами, а воеводы иметь вполне право над жизнью и смертью своих подданных, равно также и право объявлять войну и заключать мир, не подчиняясь ни в каком случае ответственности Высокой Порте.

6. Христиане, принявшие мухаммеданство, свободны возвратиться в Валахию к прежнему своему верованию.

7. Валахско-подданые могут свободно проживать в областях, завоеванных турками, не подвергаясь уплате харача, то есть поголовной подати, наравне с прочими райами.

8. Турок, имеющий тяжбу в Валахии, с подданным этой страны, должен вести ее в валахском диване, подчиняясь всем местным узаконениям.

9. Турецкие купцы, приезжающие в Валахию по торговым делам, обязаны объявлять валахскому правительству, сколько времени они проживут в княжестве, и, по истечении срока, должны уехать из княжества.

10. Строго воспрещается туркам брать с собою из княжества слуг, подданных Валахии, какого бы пола ни были. Запрещается также строить в Валахии джамии, или турецкие молельни.

11. Высокая Порта обязывается не выдавать фирмана на прошения валахов, касающиеся их дел в Валахии, какого бы они рода ни были. Главным образом обещает никогда не присваивать себе права вызова валахско-подданного в Константинополь или в другое место, находящееся под управлением Турции, под каким бы то ни было предлогом.


        Два раза вступал во владение Валахией Влад Дракула: первый раз с 1456 по 1462 годы, во второй с 1476 по 1479 год и кончил жизнь свою на охоте, говорит Длугош, от руки одного из своих слуг. Последующие за ним господари бесцветными тенями являются и исчезают в круговорот усобиц, турецких вторжений и внутренних неурядиц. Раду IV, избранный самим Баязидом II на господарстве, мог бы спасти Валахию, как сказали мы выше, но было уже поздно.

А.И. Яцимирский. Повесть о мутьянском воеводе Дракуле в исследовании румынского ученого.
Отзыв о книге: I. Bogdan. Vlad Tepes. Bucuresti, 1896

Хотя эпоха, в которую жил Влад Цепеш (1456—1462 и 1476) не бедна источниками, но все же она одна из самых темных эпох в истории Валахии. Эти источники или маловажны или запутывают хронологию, которая одна может пролить сколько-нибудь света на эту эпоху. Много в данном случае могут помочь источники, которыми до сих пор историки не пользовались. Это документы городских архивов Брашова и Сибиу, русская повесть, а также многие другие свидетельства документов современников, например, янычара-серба Михаила Константиновича из Островицы, который рассказывает о сражении Цепеша с Мухаммедом II в 1462 году.

        Видя неминуемую гибель своей страны, господарь валашский Мирча заключил в 1395 году трактат о дружбе с Сигизмундом, королем венгерским, так как видели рост и силу Турции. Таким образом, большинство господарей в первую половину XV века получали престол Валахии при помощи венгерского короля.

      Так было и со Владом Цепешом, получившим престол при помощи Иоанна Гуниади. Следовало бы ожидать, что Цепеш, получив престол Валахии при помощи Венгрии, окажется в известной степени благодарным ей. Оказывается, однако, что всего через несколько месяцев после восшествия своего на престол, он опустошил несколько сел в Ардеале, возле Сибиу и Брашова, вешал жителей и среди повешенных обедал, грабил церкви и т.д. Единственным подвигом Цепеша следует считать взятие у турок крепости Килии. Надо полагать, что в то время Килия была выгодной позицией, из-за обладания которой воевали Гуниади и Матвей Корвин, Влад Цепеш, Стефан Великий и Мохаммед II.

        Затем, к 1462 году оотносится сражение Цепеша с султаном Мохаммедом II. На основании рассказа хрониста Халкокондилы, в румынской историографии составилось твердое убеждение, что Цепеш вышел из этого сражения победителем и лично выказал большую храбрость. Но это все оказывается просто вымыслом. Современник и участник этого сражения янычар-серб Михаил Константинович из Островицы говорит совершенно противное, а именно, что Цепеш, совершенно разбитый в сражении, бежал в Венгрию к Матвею Корвину, а Мохаммед, посадив на престол Валахии Раду Красивого, ушел домой. Точно также и цифры войск турецкихи Цепеша — выдумка византийского хрониста.

      Поводом к этому сражению послужило разграбление многих сел вТурции, произведенное Цепешем в 1461—1462 годах. После проигранного сражения Цепеш написал султану письмо из Трансильвании от 8 ноября 1462 года; в письме Цепеш просит султана простить его за дерзость.Можно высказать здесь одно только предположение. Не говорит ли намэтот факт о психическом расстройстве Цепеша. В письме Цепеш обещает дать в руки султану всю Трансильванию и Венгрию. Как мог это сделать валашский господарь, лишенный престола, один, без войск и дажебез денег? Затем, он писал султану, когда стоял уже в Трансильвании, и писал о том, что даст султану Трансильванию же. Таким образом, еслиэто письмо не подложеное, то оно даст нам весьма яркое доказательство психической болезни Цепеша, который не знал сам, что делает.
В 1462 году Цепеш должен был оставить престол Валахии и переселился в Венгрию. О периоде 1462—1476 годов известно очень мало. Немецкое сказание не говорит о нем ничего, а русскому сказанию нельзя верить во всем. Достоверно, пожалуй, может быть то, что Цепеш перешелв католицизм и впоследствии король венгерский Матвей Корвин сновадал ему престол Валахии. Современные источники единогласно говорят о перемене веры Влада Цепеша: одни относят это событие ко времени предшествующему первому княжению Цепеша, другие — ко временипосле 1462 года, ко времени его заключения в Буде, третьи, наконец, более неясные, говорят, что прежде Цепеш был турок, т.е. магометанин.Бонфиций, историк, которому можно доверять уже потому, что он жил в это же время во дворце Корвина, говорит, что Влад Цепеш вторичнополучил престол после своего крещения. Оба германские сказания говорят, что «Дракула и брат его отступили от своей веры». Русская повестьговорит более подробно (эпизод 16), а именно, что Цепеш не мог перенести тяжести своего заключения и изменил своей вере с целью избавиться
от заключения.

        Как бы то ни было, но вполне ясно только одно, а именно, что в 1475году Цепеш вошел в милость венгерского короля, который держал его наготове, чтобы снова посадить его господарем Валахии. Оба господаря,княжившие в Валахии за этот промежуток времени: Раду, брат Цепеша, и Бесараб Лайот, оба принимали участие в походе турок на Молдавию;поэтому оба они были опасны для Матвея Корвина и для Стефана Великого, молдавского господаря.

        Естественно потому, что оба они желали, чтобы в Валахии господарем был кто-нибудь другой. С помощью венгерских войск занят был город Тырговище и Бесараб Лайот бежал. Продержавшись немного в крепости Дымбовице, он покинул Валахию и бежал к туркам.

      Итак, Цепеш вновь был поставлен господарем Валахии. Но ему непришлось долго княжить. Когда венгерские и молдавские войска ушли из Валахии, Лайот Бесараб напал на Цепеша с турецкими войсками,убил его и разбил почти все войско Цепеша. Таким образом, Цепеш княжил во второй раз около трех месяцев, и 1 февраля 1477 года его уже небыло в живых.

        Внешняя политика Цепеша соблюдала интересы венгерские, так какпрестол Валахии он получил от венгерского короля; впрочем, он искалдружбы то у Венгрии, то у Польши, а затем, видя рост и силу турецкого государства, купил дешевый мир у турок, предпочитая его более дорогой дружбе с венграми.
Историки говорят почти единогласно, что Цепешу принадлежат двахороших дела для Валахии: это дисциплинировка бояр и очищение страны от воров.

      Об интимной жизни Цепеша мы знаем очень немногое, но интересныследующие факты. Сын его, Влад, впоследствии достигший престола и известный под именем Влада Монаха (1481—1507) был по характеру своему противоположен своему отцу; это был человек тихий и религиозный. Сначала он был монахом, затем — ревностным правителем. Другой сын Цепеша — Михня Злой, княживший в 1508—1511 годах, был верной копией своего отца.

        Русская повесть Цепеша называет Дракулой (обычно Дракоула, реже Дракоул). Эта форма более правильна, чем форма Dracul, как называют Цепеша румынские историки. Форма Дракула находит себе подтверждение и в латинских, т.е. итальянских, и венгерских документах, где Цепеш часто называется Draculia, Dracuglia, Draculue, Draculyam. В одном письме к жителям г. Сибиу от 18 августа 1475 года сам Цепеш называет себя Dragkulya.

        Без всякого сомнения, Draculea это народная форма, а Dracul — литературная. Если бы Цепеш не был известен в народе под именем Дракулы, то непонятно, было бы откуда явились такие формы с гласным окончанием в русской повести и других иноземных источниках. Цепеш — это имя более позднее, данное Владу за то, что он обыкновенно всех провинившихся сажал на кол (рум. цап — кол). Современные источники, и румынские и иностранные, не называют его так никогда. И только в 1508 году он назван Цепешем впервые.

Дину К. Джуреску.
Картины из истории румынского народа. Бухарест, 1982

  Центр тяжести в антиоттоманской борьбе перемещается снова в Мунтению при господарстве Влада Цепеша (1456—1462), который своей деятельностью, неповторимыми свойствами своей личности обратил на себя особое внимание европейского общественного мнения.

        «Россказни» о Владе Цепеше (так называемый Дракула) появившиеся на русском и немецком языках, получили широкое распространение по всему континенту начиная со второй половины XV века. Наряду с действительными фактами, подтверждаемыми документами, эти «россказни» содержат множество выдумок и преувеличений. Цепеш отказывается от вассальной зависимости по отношению к Порте, атакует оттоманские гарнизоны по правому берегу Дуная (1461—1462), и пытается объединить свои и венгерские силы или, хотя бы, трансильванские. Оказывает упорное сопротивление наступлению турецуих войск, руководимых самим Мехмедом П, которому все же удается навязать нового воеводу — Раду чел Фрумос (Раду Красивый). Последний восстанавливает взаимоотношения с Портой, включая и обязательство выплачивать харач (дань). Но возвращение к этому, статус кво стало возможным именно из-за энергичного сопротивления, оказанного захватчикам, чем и воспользовался новый воевода, поставленный турками.

        После этого центр тяжести борьбы с турками переместился в Молдавию.

Очерки внешнеполитической истории
Молдавского княжества. Кишинев, 1987

Отношения Молдавии с Турцией особенно обострились после принятия в Белгороде турецкого корабля с восставшими пленниками из Каффы, а также после попыток молдавского господаря Стефана Великого вернуть Валахию в сферу своей политики.

        В 1476 году султан через своего посла снова потребовал от Стефана прислать в заложники его сына, передать Килию и Белгород и уплатить дань, которую молдавский господарь не платил с 1473 года. Отказ господаря стал предлогом для нового османского похода на Молдавское княжество. Весной 1476 года 150-тысячное войско во главе с султаном Мехмедом II двинулось против княжества. В валахии к нему должно было присоединиться войско Лайотты Бессараба в 12 тысяч человек, а с востока готовилась атака татар, чтобы отвлечь часть молдавских сил во время перехода султана через Дунай.
Стефан, войско которого не превышало 40 000, обратился за помощью к Матьяшу корвину. Венгерский король послал в Трансильванию бывшего валашского господаря Влада Цепеша и дал приказ трансильванским войскам выступить на помощь Стефану.

        26 июня 1476 года Стефан внезапно атаковал авангард османской армии под командованием Сулеймана. Но так как османские войска быстро подтянулись, господарь дал команду отступить к укреплениям. Мехмед II возглавил атаку молдавских укреплений. Стефан принял решение отступить в горы, чтобы пополнить силы для дальнейшей борьбы. Молдавское войско потеряло убитыми и пленными более 1000 человек. Чтобы развить успех, султаан двинул войска на Нямц, Сучаву и Хотин, но взять эти крепости османы не смогли. Между тем Стефан пополнил военные свои военные силы, а в Трансильвании сосредоточился корпус венгров во главе с Иштваном Батори и Владом Цепешем, направлявшийся на помощь молдавскому господарю. Султан принял решение оставить княжество.

          Использовав юлагоприятную ситуацию, Стефан начал поход в Валахию, в котором приняли участие и войска венгров. Лайота Бесараб был свергнут, валашский престол 16 ноября 1476 года занял Влад Цепеш. В декабре Лайота вернулся в княжество с османскими отрядами. Цепеш, преданный боярами, был устранен с престола и убит.

    Возвращение Лайоты поставило Стефана перед необходимостью предпринять новые усилия с целью включения Валахии в сферу молдавской политики. Осенью 1477 года он организовал новую экпедицию в Валахию, устранил Лайоту и посадил на престол Цепелюша, который вскоре также сблизился с султаном. Не оправдал надежд Стефана и другой его ставленник, Влад Кэлугэр.

Сказание о Дракуле, мутьянском воеводе
Печатается по Кирилло-Белозерскому списку 1486 года

  Русская повесть о Дракуле — это произведение самостоятельное русское, записки очевидца, видевшего детей Дракулы и слышавшего в Буде о событиях недавнего прошлого из уст очевидцев. Автор русской повести не пользовался каким-либо западным источником.

          В 1481 году Стефан Великий, господарь молдавский, победил и умертвил Бесараба на Рымнике и вместо него посадил на престол Валахии Влада Монаха, сына Влада Цепеша. Это событие было известно автору русской повести; он упоминает о Владе Монахе, но смешивает его с Раду Красивым, которого Стефан Великий разбил в 1472 году и взял его супругу для того, чтоб посадить на престол вместе с Бесарабом. Далее, автор русской повести говорит, что Стефан, «ныне на мутьянской земли (т.е. в Валахии) воеводствует». Эти слова окончательно заставляют отнести авторство повести к 1481—1482 годам, когда в Валахии княжил Влад Монах, сын Цепеша,под протекцией Стефана Великого. А так как в это время в Буде был дьяк Федор Курицын, посланный к Матвею Корвину царем Иоанном Васильевичем Ш, то очевидно, что это и есть возможный автор русской повести.

                                                                                      А.И. Яцимирский. Повесть о мутьянском воеводе

                                                                                      Дракулев исследовании румынского ученого.

                                                                                      Отзыв о книге: I. Bogdan. Vlad Tepes. Bucuresti, 1896

Сказание о Дракуле, мутьяньском воеводе греческия
веры, влажским языком Дракула, а русским языком
дьявол по житию его зломудрому.

  О посольстве турского царя. Приидоша к нему послы от турьскагоцаря и поклонишася ему по своему обычаю, шапок с глав не снимая. Он же воспроси их: «Что ради так чините, к великому государю приидостеи велику мне срамоту принесосте?» Они же реша: «Таков обычай в нашей земли держит». Он же рече: «Яз не хощу закона вашего разорити,наипаче хощу утвердите». И повеле им шапки гвоздями во главы прибита и рече: «Скажите государю вашему: он навык от вас срамоту терпети, а мы не навыкохом, да не посылает своего обычая и ко иным государем».
О приходе турскаго царя. О послех тех царь вельми возъяреся и поиде войском на Дракулу. Дракула же собра войско, елико имея, и рече войску: «Аще хто хощет смерть помышляти, той не ходи со мною». Инапад на турскаго царя нощию и множество турок побил. И не возможе с малыми людми против великих стояти, назад возвратися, и которые сним з бою пришли, нача их разсмотряти: которой бяше ранен спреди, тому велию честь воздаваше, а который созади ранен, и тех на кол повеле посадити. А царь турьский возвратися посрамлен.

          О после царя турского. Царь же турьский посла к нему посла, да емудасть дань. Дракула же почти посла, и показа ему все свое имение, и рече:«Не токмо хощу царю давати дань, но и со всем войском своим и со всею казною своею хощу к нему идти на службу и сколко могу, толко ему ипослужю. И ты возвести царю, как пойду к нему, да не велит царь по всейземли своей моим людем никоего зла учинити, а яз хочю по тебе идти».

        О приходе Дракулине. Царь же слышав от посла своего, что Дракулахощет ему служити, и велми радостен бысть, бе бо тогда ратуяся с восточными странами. Скоро посла по всей земли своей и по градом рече:«Да куды Дракула пойдет по моей земли да никто же ему зла учинит, но честь бы ему велию воздавали».

        О пленении Турьской земли. Дракула же поиде со всем своим войском, приставы же царевы идяху с ним честь ему велию воздаяху. Он же по земли той идее 5 дней, и возвратися вспять, и нача пленити грады исела, и овых посече, овых на кол посажаше, а иных сожигаше, и до сущих младенцев, и остави всю землю пусту, и много людей пленных всвою землю приводе.

        О приставех царевых. Приставов же царевых тех почтив, отпустив,рече: «Поведайте царю вашему, яко сами видесте; сколко могох, столки и послужил есми, такова им есть сила. И будет ему моя служба годна, ияз ему ещо послужю».

      О укреплении и о грозе Дракулине. Толико грозен бысь Дракула восвоей земли, ненавидя злато человека, разбою, и татбы, и всякие неправды. Аще священник, или боярин, или простый человек, и аще кто имного богатьства имый, не может бо искупится от смерти.

        О кладязи. На никоем месте пустое учинен бяше кладях хладень исладок, и к тому источнику мнози от путей приходящее многих стран людие питии ото источника того. Дракула же учини чару залу дивну ипостави на источнике том. И аще кто пияше, и пока поставляйте чару натом же месте, и никто же взятии не смеяше.
  О женах. Аще которая жена от мужа прелюбы творит, он же велящее у ней выризати срам и привязати ю среде торгу нагу, такоже ивдовам и девицам, кои девьства своего не сохраниша, а иным сесца отрезывати и кожю содирати повелеваше.

      О злонравии. Таков же бе обычай Дракуле: егда ему отколе посол прихожаше, от царя, или князя, или от короля, и не умеяше против кознем его отвещати, то тех на кол сажаше, глаголя: «Не яз повинен твоей смерти, ни ты на мя рцы что зло, ни государь твой; и ведый тя малоумьна и неучена, посла ко мне, великому государю, то государь твой убил тя есть;аще сам дерзнул еси не научився, то сам убил еси собя». И повелеваше ихна кол всажати и к государем их речи отписываше, с прочими.

        О кралевском после. Некогда же от Югорского краля прииде к нему посол Матияша, влах родом, великих человек. Дракула же повеле емусести с собою на обеде среди трупия мертвых, и пред ним лежащее кол велик, позлащен. Дракула же .вопроси посла: «Что ради сей кол аз учиних так?» Посол же убоявся и рече: «Тако, государь, мнит ми ся: Никий великий человек согрешит пред тобою, хощеши ему честную смерть воздати паче инех». Дракула же рече ему: «Право рек еси; ты еси великогогосударя кралевский посол, тебе учинен кол сей». Посол же отвеща ему:«Яж, государь, достойная смерти аз содеях буду, твори еже хощеши. Праведны ибо судия от бога поставлен: не ты ми смерть учиниш, но азсам есм себе». Дракула же рассмеявся рече ему: «Аще б еси не тако отвещал, воистину бы еси был на коле сем». И почтив его вельми, иодарив, и отпустив, глаголя ему: «Ты по правде ходи на посольство, апрочий да не дерзнут, а иные неумные будут, како им с великими государи говорити?».

        О трапезе Дракулине. Егда же обедаше Дракула под трупием мертвых человек, идее на колье всажены множество около трапезы его. И послы откуды придут, туго же ядяху с ним; Дракула же посреде ихседяше. Слуга же его столник пред ним стояше, смрада онаго не могий терпети, и заткнув нос главу поклонився на землю. Дракула же его воспросив: «Что тако чиниш?». Он же рече: «Государь, смразу оного не могу терпети!». Дракула же повеле его на кол посадити выше всех, глаголя:«Там несть смрада, и не дойдет тебе, понеже высоко есть!».

       О нищих. Единою же пусти свое веление по всей своей земли: «Ащекто стар, и увечен, или слеп, или хром, и всяким недугом одержим, да придут к нему, и сотворю всех безначальны». И собрашася к нему отвсех стран множество нищих, всякими недуги одержими, чающее от него великие милости. Он же учини им храмины вели и повеле им тудати ясти и питиидоволно; они же ядше возвеселишася. Дракула же рече им: «Хощете, да сотворю вас безпечалны, и ничим же будете нужны?». Они же вси рекоша: «Хощем, государь». Он же повеле храмины огнем запалити и сожже их ту. И рече к боярам: «Весте ли, что сотворих: первие, да не стужают людем, второе, свободих их от печали, да не стужают к тому, да никто от них постражет».

        О мнисех латынских. Единою же приидоша два мниха латынскиеземли милостыни ради. Он же повеле их развести разно, и пока им на колех посаженых множество людей безчисленно, и вопроси единаго: «Добро ли яз тако сотворих?». Мних же глаголя: «Ни, государь, зло чиниш еси без милости, подобает государю милостиву бытии, а те, их же на кольевсажены, мученицы суть». И призва другаго мниха и вопроси его такоже.Он же отвещав: «Ты еси, государь, от бога поставлен еси лихо творящих казнити, а добро творящих жаловати, а сии по делом своим воприяли».Дракула призва перваго мниха и рече ему: «Почто еси из монастыря ходиши по великим государем, не умея с ними говорити? И аз хощу тя по твоим словесем мучеником учинити». И повеле его на кол посадити. А второмустарцу повеле дати воем дукад злата и повеле его с честию проводити.

        О купцы. Некогда прииде купец от Югорские страны, идеже Дракула во граде. И по его заповеди постави пред полатою возы свои, а сам заснув у полаты.

        О тати. И прииде тать и украде с воза сто шестьдесят дукад злата.Купец же прииде ко Дракуле, поведа ему о погублении злата. Дракула жеглагола ему: «Пойди в сию нощ обряшеши злата». И повеле татя сыскивати, рече: «Аще не обрящете татя, то весь град погублю». А сам своимповеле на воз гостю свое злато втаи положити и приложите единой златник. Купец же обреете златники, и сочте дважды и трижды, обреташе единой златник, и шед поведа Дракуле, рече: «Государю, обретох злато, иесть единой златник лишней, а не мой». Тогда Дракула рече: «Иди с миром; аще бы еси не поведал, то бы тя велел на кол посадити». И тот час итатя, сыскав, привели, и повеле его Дракула на кол посадити.

      О сихорании. Егда же единою идущу ему путем и узре на некоемчеловеку срачицу раздранну и худу, и возпроси его: «Имееш ли у собяжену?». Он же отвещав рече: «Имею, государю мой». И глагола ему Дракула: «Поидеви в дом твой». И пришед, виде жену его младу и здраву сущу, и глагола мужеви: «Имееши ли лен?». Он же рече: «Много, государь, есть лену». И показа ему. Дракула же рече жене его: «Почтоты леность имаши к мужю своему? Муж твой должен орати и сеяти и тебе кормити. А вы должни мужем своим одежду светлу и лепу имети ичинити, а ты с срачицы не хощеши нарядити, а здрава суща телом. Ащеб в том пред тобою муж виноват, аз бы его велел на кол посадити». И повеле ей руки отсещи, а трупие на кол посадити.
О мастерех. Повеле призвати мастеров, и повеле им учинити бочкижелезные, и всыпа в них злато, и положиша злато в бочки и ввергоша вреку на сохранение. А мастеров поселе посещи, да никто же уведает сокровеннаго злата.

          О войне югорьского краля. Некогда же краль югорьский прииде наДракула со многим войском; а Дракула поиде против его вьстречю и бишася крепко, и ухватиша Дракула жива. И посади его в темницу, ибысть в темницы 12 лет, а на Мутьянскую землю землю посади иного воеводу. Дракула же, седя в темницы, не оста злато своего обычая, но мыши ловяше и спицы орбастривая, да их посажаше, аки на кол, и птицы покупая и казни, овех на кол посажаше, а инеем главы отсекая, а у иных перье ощипывая, пущаше. И научися в темницы шити, тем кормяшеся.

        О отпущении ис темницы. Егда же краль Матияш изведе его ис темницы и повеле Дракуле двор дати, но еще у краля на очех не бывал, случися некоему злодею прибегнут на его двор. Гонящий же притек за ним на двор Дракулин. И Дракула же взя меч и отсече главу приставу, держащаго зложея, а злодея отпустил; прочий же пристави бежаша. И поведаша кралю своему. Крал же посла к нему воспросити: «Что ради тако чиниши?». Он же рече: «Яз никоего зла не учиних, он сам себе убил: не ходи разбойнически на великаго государя двор; аз бы злодея и сам выдал илиот смерти просил». Краль же подивися со всеми сердцу его.

      О умертвии мутъяньского воеводы. Умершу же воеводу мутьяньскому краль же посла к воеводе мутьяньскому; краль же посла к Дракуле, да аще хощет бытии на Мутьянской земли воеводою, яко же и первие, да оставит греческую веру да примет латыньскую; аще не восхощет,то в темницы умрет. Дракула же обещася сотворити волю кралеву и отпаде православна, возлюби тму. Увы, не возможе темничные тягостипонести, уголовися на безконечное мучение: прия латынскую веру. Кральже даст ему сестру свою в жену и посла на Мутьяньскую землю, и родишася у него два сына. И поживе десять лет и преставися в прелести.

        О смерти. Конец же ему бяше: приидоша на него турки и начашапленити землю его. Он же, Дракула, ударися на них своим войском, и побегоша турки. Дракулино же войско множество турков ссекоша. Дракула же въеха на гору в радости, нача дивитись о пагубе турской. И некто, исторнуся из его полка, мнящее его турчанина, и удари его копием. Он же видев, яко от своих убиен, и ту уби своих 5 мужей храбрых, его же, Дракулу, копии мнози избодоша. И тако скончася.

0